[18.10.2019] «Приказано – уничтожить?!»

         

Как пытаются устранить неугодных определённым преступным группировкам после их “посадки” через медсистему ФСИН России…

Заявление

О совершённых в отношении меня сотрудниками медицинских учреждений системы ГУ ФСИН России по Ростовской области, а также лицами с должностными полномочиями из органов прокурорского надзора г. Ростова-на-Дону и Ростовской области, покрывающими их до настоящего времени

***

Начальнику ФКУ СИЗО-3
ГУ ФСИН России по Ростовской области
полковнику внутренней службы
А.Ю. Колганову

Каклюгина Николая Владимировича
председателя регионального отделения
Общероссийской общественной организации
«Матери против наркотиков»
в Краснодарском крае, кандидата мед.наук,
врача психиатра-нарколога, федерального
эксперта в сфере охраны психического
здоровья населения России, в настоящее время
заключённого под стражу, находящегося в ФКУ
СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области
с 23.10.2018 г. после подброса заранее
расфасованных наркотиков так и неустановленными
следствием лицами во время задержания 19.10.2018 г.,
подсудимого в рамках возбуждённого заказного
уголовного дела, предусмотренного ч. 3 ст. 30 –
п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Уважаемый Александр Юрьевич!

05.07.2019 г. сотрудником спецчасти СИЗО-3 в г. Новочеркасске Ростовской области мне была вручена копия в мой адрес прокурорского требования от прокурора г. Новочеркасска А.А. Косиноваот 10.06.2019 г. за подписью заместителя городского прокурора Ширинова А.Ш. на имя начальника ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, подполковника внутренней службы А.С. Пачганова с просьбой ответить на моё заявление от 23.05.2019 г. онарушениях при оказании мне медпомощи в СИЗО-3 и ФК ЛПУ МОТБ-19 (исх. №62/15/3/к-300). Однако, удивителен тот факт, что господин Пачганов уже ответил на моё заявление, причём совершил, казалось бы, невозможное с точки зрения здравого смысла – ответил тут же, мгновенно, 23.05.2019 г. См. Приложение 1 на 1 листе. Более того, мне был вручен ответ этим же днём сотрудником спецчасти, 23.05.2019 г. Это подтверждает список исходящей/входящей документации от меня и ко мне по моему делу, заявлениям/жалобам/ходатайствам, с момента моего этапирования в СИЗО-3. См. Приложение 21 на 5 листах. Данный факт нуждается в оперативной проверке Вашими службами на предмет наличия коррупционных связей сотрудников учреждения с МСЧ-61 и лично с А.С. Пачгановым.

В деле моём уже зафиксирована масса таковых. 23.07.2019 г. судья Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону незаконно продлил мне меру пресечения. Статья на «Русской народной линии» от 24.07.2019 г. «Судья вновь продлил содержание Николая Каклюгина в СИЗО на три месяца» (см. по ссылке:

https://ruskline.ru/news_rl/2019/07/24/sudya_vnov_prodlil_soderzhanie_nikolaya_kaklyugina_v_sizo_na_tri_mesyaca) о продлении на 3 месяца в СИЗО. Вопросов всё больше не только у меня. См. статью Анны Тиминой «Что это такое?! И кто за это будет отвечать?!» на «Русской народной линии» от 10.07.2019 г., см. здесь:

https://ruskline.ru/news_rl/2019/07/10/chto_eto_takoe_i_kto_za_eto_budet_otvechat. А также материал расследования издания «Совершенно Секретно», опубликованного на интернет-портале 13.07.2019 г. под названием «Ростовский близнец “дела Голунова”», см. по ссылке: https://www.sovsekretno.ru/articles/rostovskiy-bliznets-dela-golunova-/.

Чтобы ответить на вопросы по медобеспечению меня силами ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, не хватит не то чтобы одного дня, даже недели. Следовательно, исполнитель данного документа, некто Терновых А.А., указанный в левом нижнем углу этого очень странного ответа от 23.05.2019 г. за подписью подполковника внутренней службы А.С. Пачганова в мой адрес, оказался не готов к полноценному сбору информации на данный блок серьёзных тревожных вопросов, и подал на утверждение своему руководителю абсолютно не соответствующий действительности информационный лист. Тот его подписал. В итоге оба совершили должностное преступление. Слово за прокуратурой и Следственным комитетом Российской Федерации. Тем более я точно знаю как всё происходило на самом деле. Их задача – подтвердить это или опровергнуть. Пока обращаюсь через Вас к прокурору г. Новочеркасска А.А. Косинову.

Самое главное здесь то, что данный ответ вообще ни разу, нигде, ни в одном своём фрагменте не отвечает на заданные в моём обращении конкретные вопросы. А ведь они касаются возбуждения уголовных дел, как минимум по трём составам преступления: ст. 110.1 УК РФ, часть 2 «Содействие совершению самоубийства советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения самоубийства либо устранением препятствий к его совершению или обещанием скрыть средства или орудия совершения самоубийства», хотя более вероятно часть 3, совершённые: г) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; статья 128, часть 2 «Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, совершённая с использованием своего служебного положения»; статья 293 УК РФ, часть 1 «Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства». И практически в каждом случае будет иметь место злоупотребление должностными полномочиями или факт их превышения (ст. 286 УК РФ).

В той палате №7 психоневрологического отделения ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России, куда меня в принудительном порядке, со ссылкой на некие соображения моей личной безопасности, без предоставления письменного подтверждения своих слов, каких-либо распоряжений начальника оперативного отдела данного учреждения или ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области, откуда я поступил, не было розеток, следовательно, я не мог самостоятельно готовить себе горячую пищу, чай, что нарушило и без того разбалансированную отказами от приёма пищи деятельность желудочно-кишечного тракта. Отсутствие горячей воды в палате (мне объяснили, что в психоневрологическом отделении отключено горячее водоснабжение специально, так как, якобы, здесь пациенты заливают этажи ниже, как будто холодной водой это сделать невозможно) вынуждало меня все 18 суток пребывания в ней мыться холодной водой, что усугубило воспаление почек и частоту почечных колик. Я не имел возможности даже нагреть воду, наполнить ею 1,5-литровую бутылку и приложить вместо грелки к болезненной почке, откуда шли небольшие камни и песок. Не было и пустых пластиковых бутылок – ничего нельзя было иметь. Ни разу за 18 суток меня не вывели на прогулку, мотивируя это тем, что в новом корпусе МОТБ-19 на верхнем этаже не достроены прогулочные дворики. Но гулять можно было и по обычному двору? Где здесь ложь, где правда? Прошу разобраться.

Факт остаётся фактом – мои права и свободы в те дни были нарушены многократно. Как и за время проведения следственных действий в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области.

Начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганов в своём письме от 23.05.2019 г. сообщает, что я находился там с 30.04. по 08.05.2019 г., а справка из СИЗО-3 – что с 29.04. по 16.05.2019 г. оставался в палате в ожидании ближайшего автотранспорта/этапа в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области. На этом моё «лечение», ставшее мукой, было завершено. Однако, болезненное состояние продолжает ухудшаться изо дня в день.

Ранее мои попытки госпитализироваться в ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России осуществлялись, как верно отмечает в информационном письме-ответе от 23.05.2019 г. №62/36/4/-196-ОГ А.С. Пачганов, 25.12.2018 г. и 17.01.2019 г., в разгар отказа от приёма пищи. В эти моменты у меня были, что зафиксировали и сотрудники медчасти СИЗО-3, резкие перепады артериального давления, острая почечная колика, длительные перемежающиеся боли в почках, тяжесть в области диафрагмы, неприятный металлический привкус во рту, сухость, свидетельствующие о серьёзных нарушениях функции печени. Поэтому заключение – информационное письмо, подписанное А.С. Пачгановым, составленное при участии подчинённых ему врачей ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России ни коим образом не может соответствовать действительности и считаться достоверным в этой его части: «25.12.2018 г. и 17.01.2019 г. …/…/… Заключение: данных за острую патологию не выявлено, в экстренных мерах медицинского характера и госпитализации не нуждался».При этом к данному утверждению не прилагается медицинская документация за эти даты, его обоснование – задокументированные, заверенные должным образом результаты сбора анамнеза у меня (расспроса), осмотров во время прибытия 25.12.2018 г. и 17.01.2019 г. в МОТБ-19 г. Ростова-на-Дону врачами профильных направлений (терапевт, кардиолог, уролог, гепатолог, невролог), клинических анализов: общий анализ крови (ОАК), общий анализ мочи (ОАМ), биохимический анализ крови с развёрнутыми показателями по функционированию печени (общий, прямой и непрямой билирубин; ферменты АЛТ и АСТ) и почек (креатинин, мочевина и т.п.), ультразвукового исследования (УЗИ) от 25.12.2018 г. и 17.01.2019 г. Где вся эта информация в приложениях к ответу господина А.С. Пачганова от 23.05.2019 г.?! Он содержит всего лишь слова и только слова, не подтверждённые ничем, кроме подписи А.С. Пачганова, которая ничего не значит, кроме того, что он готов понести уголовную ответственность за них. Это, безусловно, похвально, но не меняет сути поставленных вопросов, на которые ответы пока в отношении неоказания мне медицинской помощи в МОТБ-19 и незаконного помещения в психиатрический стационар с угрозой для жизни и здоровья так и остались подвешенными в воздухе. Как та верёвка, приготовленная для меня на решётке оконного проёма в палате №7 психоневрологического отделения подконтрольного господину Пачганову мед.учреждения.

Не менее удивительны и странны, бездоказательны и лживы слова подчинённого А.С. Пачганова, начальника филиала медицинской части №14 (МЧ-14) ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, капитана внутренней службы Обухова А.С, контролирующего всё медицинское обеспечение и медицинскую помощь в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области, где я нахожусь с 23.10.2019 г.

21.01. и 24.01.2019 г. я был осмотрен медицинским персоналом МЧ-14 в следственных кабинетах СИЗО-3 с измерением артериального давления (АД) и итоговым заключением, попавшим всё в тот же юридически недостоверный ответ А.С. Пачганова от 23.05.2019 г. на моё обращение к прокурору г. Новочеркасска от того же числа, по которому он никак не успел бы провести полноценную служебную проверку. Значит, экстренно запросил от А.С. Обухова из СИЗО-3, медчасти, вот этот фрагмент, который включил в своё информационное письмо: «21.01.2019 г. и 24.01.2019 г. осмотрен медицинскими работниками МЧ-14. АД – 140/90 и 125/85 соответственно. Медицинских противопоказаний к проведению следственных действий на момент осмотра не выявлено. Порядок проведения следственных действий регламентирован “Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации” от 18.12.2001 г. №174-ФЗ. 30.01.2019 г. обвиняемый Каклюгин Н.В. за медицинской помощью в МЧ-14 не обращался». См. абзац 3 Приложения 1, лист 1. Никаких сопровождающих, подтверждающих первую часть данного фрагмента заключения, медицинских документов, официальных справок мед.персонала филиала МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России подполковник А.С. Пачганов не желает прилагать. Считает с подачи своего подчинённого, исполнителя документа А.А. Терновых, что такого ответа может быть достаточно. Нет. Не будет такого!

Вторая же часть вышеприведённого ответаиз информационного письма начальника МСЧ-61 на первый взгляд напоминает бессмысленный неуместный здесь каламбур. Так и есть. Но зато он позволяет более точно понять, откуда взят этот кусок текста. Скорее всего первоначально он был ответом на запрос следователя ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону И.С. Швецовой по интересующим её датам. Российские чиновники, к сожалению, не любят много думать. Не все, но многие. Поэтому и здесь, стремясь максимально ускорить процесс ответа на мой запрос в адрес прокурора г. Новочеркасска, предотвратив новые вопросы, кто-то обеднённый интеллектом из числа подчинённых А.С. Пачганова просто скопировал фрагмент из ответа следователю Швецовой, не озадачивая себя даже очисткой от лишней концовки, неуместной в данном случае, и вставил в ответ по мою душу. Чем, правда, создал своему шефу теперь клубок гораздо более серьёзных проблем через массу ещё более серьёзных и насущных вопросов. В том числе и о профессионализме работающих вокруг него кадров.

Что касается даты 30.01.2019 г., то я за помощью в МЧ-14, вызывая медработников к себе в камеру, обращаюсь практически каждый день. Вопрос лишь в том, фиксируют ли они эти мои обращения? Кто их контролирует в этом моменте? Сомневаюсь, что данный вопрос решён в условиях любого СИЗО. Хотя он, безусловно, требует решения на федеральном уровне.

Специально так подробно описываю весь бардак и в этом, медицинском секторе ФСИН России на своём примере, чтобы в будущем это помогло сделать соответствующие выводы его руководству на самом верху. Как и органам прокурорского надзора всех уровней подчинения. И это, надеюсь, поможет более полноценно осуществлять контроль соблюдения прав и свобод человека и гражданина в пенитенциарных учреждениях. Особенно того, наименее беззащитного, поскольку он имеет серьёзные проблемы со здоровьем и более или менее полноценным функционированием в и без того непростой, агрессивной для него микросоциальной среде, где, как правило органы дознания, следствия и прокурорского надзора, к сожалению, не помогают, а усиливают давление и дисбаланс. Тем самым провоцируя организм на ещё большие дестабилизацию и болезненность.

Так произошло и со мной. Почему я до сих пор не могу выйти на уровень здоровья хотя бы на 50% приближенный к тому, что был до попадания в СИЗО. Все эти месяцы продолжаю балансировать по здоровью, что называется на грани фола. Но это игнорировалось стороной обвинения абсолютно при полной поддержке органов прокуратуры Пролетарского района г. Ростова-на-Дону и Ростовской области, и частично – медицинских работников, подконтрольных начальнику ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганову. Так, текст заявления в протоколе уведомления меня об окончании следственных действий от 24.01.2019 г. за подписью следователя Швецовой И.С. сообщает, что в тот день я плохо себя чувствовал. Защитник моих интересов, адвокат Пешиков П.С. добавил в тот протокол от себя следующий комментарий: «Считаю незаконным настоящее “уведомление”, поскольку совершено с применением физической силы и морального давления со стороны следователя и сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН РФ по РО в отношении обвиняемого Каклюгина Н.В. …/…/… Не оказана в настоящий момент медицинская помощь». См. Приложение 2 на 2 листах или в материалах дела листы 46-47 тома 3.

Мы предоставляем доказательства происходящих событий. Почему А.С. Пачганов считает это необязательным? Кто наделил его таким правом и такими полномочиями? Прошу разъяснений. В первую очередь в его адрес с прокурорским требованием дать полное и развёрнутое обоснование каждому слову, пропечатанному в письме за его подписью от 23.05.2019 г. И ответить по существуна каждый вопрос в моих обращениях от 23.05., 30.05.2019 г. и этом. Хотя на эти вопросы, в этом заявлении, я надеюсь, ему помогут ответить уже следователи следственного отдела СУ СК России по Ростовской области по территориальности.

При этом аналогичным образом считаю необходимым и целесообразным запросить с Вашей помощью информацию о состоянии моего здоровья (достоверную и объективную) на 24.12.2018 г. и 11.01.2019 г. В обоих случаях следователь Швецова И.С. игнорировала, сознательно и умышленно, моё постоянно ухудшающееся в связи с отказами от приёма пищи самочувствие и настойчиво стремилась провести, нарушая мои конституционные права и свободы, следственные действия. И в этом ей помогал, предоставляя недостоверную информацию о моём удовлетворительном состоянии, начальник филиала МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Обухов.

24.12.2018 г., находясь на 34-х сутках отказа от приёма пищи и при этом будучи в принудительном порядке доставленным в следственные кабинеты ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области, смог лишь написать с большим трудом очень плохим почерком заявление следующего содержания: «Из-за плохого самочувствия (давление, боли в почках) не могу воспринимать тексты, видеть чётко. Голодовка с 20 ноября 2019». Опечатался, ошибся – с 20.11.2018 г., не 2019-го, т.к. крайне плохо себя чувствовал. Ниже стоит комментарий моего адвоката Пешикова П.С., в котором он со ссылкой на мои слова просит следователя перенести проведение следственных действий на более позднее число. См. Приложение 4 лист 1.Пытаясь как-то объяснить перед своим руководством, заинтересованными в моей скорейшей «посадке» непосредственным начальником, майором юстиции Сердеровым М.У и некоторыми другими, более высокопоставленными чинами ГУ МВД России по Ростовской области, о которых более подробно в статье «Полгода в СИЗО: итоги»(см. по ссылке: https://ruskline.ru/opp/2019/iyul/15/polgoda_v_sizo_itogi), организаторами «заказа» из Национального антинаркотического союза, в связи с тем, что в тот день запланированные стороной обвинения следственные действия не удалось провести. Видя мой измождённый бледный вид, конвоиры вернули меня в камеру. Раздосадованная «оборотень в погонах» Швецова И.С. сочинила беспредельно лживый рапорт от того же числа, 24.12.2018 г., с её интерпретацией событий в следственных кабинетах ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области.

Приведу выдержки из него, чтобы была понятна сущность этого недоофицера и, судя по поступкам преступным, совершённым в отношении меня и моих родных, близких, с абсолютно спокойным лицом, значит, и совестью, недочеловеком. Вот что она пишет о том крайне тяжёлом для меня дне, когда меня больного и истощённого, повторюсь, на 34-е сутки отказа от приёма пищи насильно буквально приволокли в следственные кабинеты: «По прибытии в следственный кабинет СИЗО №3 г. Новочеркасска РО, обвиняемый Каклюгин Н.В. на состояние здоровья не жаловался, медицинской помощи не требовал, по внешним признакам выглядел здоровым человеком, не нуждающимся в какой-либо медицинской помощи…/…/… мною для ознакомления обвиняемому Каклюгину Н.В. и его защитнику Пешикову П.С. было предоставлено письмо заведующей лаборатории…/…/.., ознакомившись с которым в полном объёме, обвиняемыйКаклюгин Н.В. быстрым шагом покинул следственный кабинет, ссылаясь на плохое самочувствие и невозможность производства следственных действий, (прим. авт. – самая главная и наглая ложь прямо сейчас, помимо лжи о моём замечательном состоянии здоровья и не упоминании о длительной голодовке!) при этом высказывая своё резко отрицательное мнение о сотрудниках правоохранительных органов РФ, лицах государственной власти в РФ, о “заказном” характере уголовного дела возбуждённого в отношении него». Всю свою сознательную жизнь я поддерживал пророссийскую линию в своей профессиональной деятельности, по ряду направлений тесно взаимодействовал с центральным аппаратом ФСКН России (до ликвидации службы 1 июня 2016 г.) и ФСБ России, Русской Православной Церковью, некоторыми региональными подразделениями УФСКН и УФСБ России. Послужной список в достаточном объёме отражённый в моём резюме (см. Приложение 6 на 9 листах). Опубликовано 04.03.2019 г. на «Русской народной линии», см. по ссылке: https://ruskline.ru/analitika/2019/03/04/rezyume_kaklyugina_nikolaya_vladimirovicha/.

О заказном характере дела, безо всяких кавычек, как есть, я заявил сразу после задержания. Моя позиция, оставшаяся неизменной, отражена в протоколе допроса меня в статусе подозреваемого 20.10.2018 г., которую записала следователь Бортникова М.А. и подшила в материалы дела. Привожу фрагменты выборочно: «Считаю, что данные вещества мне подкинули либо указанная женщина по имени Татьяна, с которой встречался в ресторане, либо сотрудники полиции во время задержания…/…/… отказался от прохождения медицинского освидетельствования и от подписи в протоколах, так как понял, что мне подложили свёрток с наркотическими веществами, могут быть подтасовки (прим. авт. – безграмотная следователь Бортникова написала «потасовки», видимо, не осознавая разницы в этих двухабсолютно разных по смыслу понятиях, либо сознательно поставила именно это слово, желая извратить суть моих пояснений) в результатах анализов и в протоколах с поставленной моей подписью…/…/… также хочу сказать, что много лет посвятил антинаркотической работе, награждён почётной грамотой ФСКН России в 2010 году и нагрудным знаком ФСКН России. Своё положение считаю унизительным, свою вину в инкриминируемом мне преступлении я не признаю полностью». См. листы 3-4 Приложения 7 или в материалах дела листы 57-58 тома 1. Практически то же самое я говорил 24.12.2018 г., когда меня в принудительном порядке вытащили сотрудники СИЗО-3 из камеры и насильно привели в крайне болезненном состоянии на моральное и психологическое растерзание в металлической клетке следователем Швецовой И.С. Она не могла не знать, что я второй месяц отказываюсь от приёма пищи, однако абсолютно спокойно выписала мне «задним числом» уведомление от 21.12.2018 г., что она желает 24.12.2018 г. предъявить мне обвинение. См. лист 3 Приложения 4. Мне его никто не вручал, куда меня выводят я извещён не был, что также является грубым нарушением УПК РФ.

Прокуратура Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, благодаря заместителю прокурора г. Новочеркасска, курирующему СИЗО-3, бравшему у меня 25.11.2018 г. разъяснения о причинах отказа от приёма пищи, и передавшего их им, знала о моём решении и нарушениях со стороны следователей и оперативников УКОН ГУ МВД России по РО, обусловивших принятие мной непростого решения об уходе в голод только на воду. Знала, но ничего не предприняла для разрешения этой ситуации, угрожавшей моим здоровью и жизни. От того обнаглевшие от безнаказанности следователи: сначала Бортникова М.А., затем – Швецова И.С., сотрудницы Следственного отдела ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону творили в моём отношении беззаконие дальше.

Именно вследствие игнорировавшей все мои заявления районной, а затем и областной прокуратуры, моё здоровье теперь подорвано как никогда.И именно из-за их даже не пассивности, а откровенных потворства, покрывательства преступлений против прав и свобод моей личности стороной обвинения, в том же рапорте от 24.12.2018 г. подполковник юстиции Швецова И.С., ни словом не обмолвившись, не написав ничего о моей голодовке, о так и не найденном, похищенном у меня телефоне во время задержания, о чём я говорил в томчисле, когда меня привели в тот день в следственные кабинеты, указала всё в абсолютно ином свете, на что и в этот раз прокурорские работники предпочли закрыть глаза: «Таким образом проведение следственных действий…/…/… обвиняемым Каклюгиным Н.В. было умышленно сорвано, что свидетельствует о его явном и умышленном затягивании сроков предварительного расследования данного уголовного дела». См. лист 2 Приложения 4 или лист 46 тома 2 материалов дела.

Судя по всему, ничем не обоснованную позицию И.С. Швецовой, согласно которой я способен и после 34 суток отказа от приёма пищи выглядеть здоровым человеком, не нуждающимся в медицинской помощи, все эти месяцы моего заключения, голодовок, обострений имеющихся хронических заболеваний, появления новых, разделял и поддерживал, продолжает поддерживать и сегодня начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганов.В таком случае он автоматически становится соучастником спланированного заранее, сфабрикованного и после подброса наркотиков, сразу же оформления, пусть и ненадлежащим образом, как крупного сетевого наркодилера, возбуждения уголовного дела со своей ролью в этом деле – медицинского сопровождения меня в первую очередь на досудебной стадии расследования таким образом, чтобы все нарушения моего здоровья были минимально зафиксированы, отражены в медицинской документации СИЗО-3, расположеннойна его территории, подконтрольной ему МЧ-14, филиала ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, а также недопущения меня для полноценных диагностики и лечения в также управляемый им, подотчётный ему объект этого закрытого от внешнего мира и большинства проверок холдинга – ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России. И сейчас всеми силами старается не допустить, чтобы правда о всём том незаконном, что происходило по мед.части в моей истории болезни,отказов от приёма пищи, их последствий для здоровья, отказов дважды в моей экстренной госпитализации (незаконных) и массовых, невероятно, беспредельно античеловеческих преступлений, совершённых его подчинёнными с 29.04. по 16.05.2019 г., пока я находился по чьему-то удивительному,также незаконному распоряжению вместо терапевтического отделения в психоневрологическом отделении МОТБ-19 со всеми исходящими отсюда сложностями быта, ограничениями и последствиями для моего телесного здоровья и нервно-психического статуса. Не говоря об угрозе жизни в виде верёвки на решётке окна палаты, где я находился постоянно, не имея возможности выйти или позвать на помощь.

Если это так, а всё об этом свидетельствует на данный момент, то вполне объяснимо, почему в своём ответе на моё имя от 23.05.2019 г. №62/36/4-196-ОГ, который по дате отправки, подготовки, подписания уже наводит на мысли о его нелегитимности/недостоверности и сговоре А.С. Пачганова с некими должностными лицами из ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области, т.к. (ещё раз отмечу особо) моё заявление ещё не вышло из стен данного учрежденияв адрес прокуратуры г. Новочеркасска, а ответ на него у администрации ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России уже был готов, то понятно, отчего подполковник внутренней службы Пачганов в данном документе упоминает во фрагменте об осмотре меня медработниками МЧ-14 в следственных кабинетах СИЗО-3 21.01. и 24.01.2019 г., но ни слова нет в нём о 24.12.2018 г. и 11.01.2019 г. Особенно важен день 11 января 2019 г.

Именно 11.01.2019 г., как считает следственный отдел ОРП на ТО отдела полиции №7 Следственного управления Управления МВД России по г. Ростову-на-Дону: старший следователь Швецова И.С. и её руководитель, начальник отдела Сердеров М.У., вслед за ними Главное следственное управление ГУ МВД России по Ростовской области, под неусыпным контролем – блокировкой неудобных вопросов/ходатайств/жалоб/заявлений/обращений прокуратурами Пролетарского района г. Ростова-на-Дону и Ростовской области в лице тех должностных лиц, что указаны в моей статье «Полгода в СИЗО: итоги» (см. по ссылке: https://ruskline.ru/opp/2019/iyul/15/polgoda_v_sizo_itogi), по сути своих действий «крышующих» все эти месяцы преступников из 3-го отдела областного УКОН (майоров полиции А.Ю. Болдырева и Д.Г. Скогорева), участвовавших в подбросе мне наркотиков и незаконных задержании, досмотре и аресте, так вот по убеждению следствия, точнее, заблуждению, поддержанному прокуратурой и судом, 11.01.2019 г. я былдопрошен уже в новом статусе – обвиняемого. И эта процедура была выполнена юридически верно, без нареканий надзорных органов. Как аргумент безупречности проведения следственных действий, об этом сообщается в целом веере отписок с одинаковым номером №805Ж-2018 и абсолютно идентичным, один в один текстом, что удивительно и незаконно само по себе, в мой адрес на абсолютно разные заявления/обращения/жалобы/ходатайства/вопросы по существу конкретных нарушений при возбуждении и расследовании моего дела, присланных мне в СИЗО-3 из прокуратуры Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, начиная с 25.02.2019 г. и далее 26.02., 05.03., 26.03., 27.03., 03.04., 18.04.2019 г. за подписью попеременно то одного заместителя районного прокурора, С.С. Чаброва, то другого – и.о. заместителя прокурора района С.Ю. Касянчук.

Тот день в их лживых бумагах описан следующим образом: «На территории ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области 11.01.2019 г. Каклюгину Н.В. в окончательной редакции предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30 – п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ. Последний незамедлительно после предъявления обвинения допрошен в указанном правовом статусе. В ходе допроса вину не признал». Этот абзац можно прочесть, в частности, в ответе С.Ю. Касянчук от 27.03.2019 г. на моё обращение, поступившее 19.03.2019 г., как указано в тексте, с информацией и вопросами «о ненадлежащем расследовании уголовного дела и необоснованном уголовном преследовании». См. Приложение 8 на 3 листах.На самом деле в том моём заявлении, изначально направленном прокурору г. Новочеркасска, после переадресации по территориальности в прокуратуру Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, переваренном там и вернувшимся в виде формальной, противоречащей здравому смыслу и ФЗ «О Прокуратуре РФ» №2202-1 от 17.01.1992 г. отписки, речь шла, стоял вопрос о проведении прокурорской проверки многочисленных ситуаций в следственных кабинетах СИЗО-3 г. Новочеркасска, когда меняво время, в промежутках и сразу после первого и второго длительных отказов от приёма пищи в принудительном порядке, игнорируя моё состояние здоровья, которое явно не могло быть удовлетворительным, как утверждали и утверждают начальник филиала МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, капитан внутренней службы Обухов А.С. (см. ответ за его подписью от 30.01.2019 г. №62/36//20-28 старшему следователю ОРП наТО ОП №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону Швецовой И.С., лист 1 Приложения 9, об этом моменте подробнее ниже) и начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, подполковник внутренней службы Пачганов А.С. (см. Приложение 1), по вышеуказанной причине, даже просто исходя из физиологических пределов возможностей и ресурсов организма человека, по указанию следователя Швецовой, не обращая внимания на эти моменты, презумпцию невиновности, закреплённую в Конституции Российской Федерации, другие её статьи, защищающие права и свободы граждан, иные нормативно-правовые акты, в т.ч. УПК РФ, силами сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области насильно помещали в металлическую клетку и зачитывали вслух (это делала Швецова И.С., полностью игнорируя все мои просьбы о переносе следственных действий после возвращения из МОТБ-19, куда меня, видимо, по указанию А.С. Пачганова, 25.12.2018 г. и 17.01.2019 г. отказались госпитализировать) различные материалы по делу, которые воспринимать я не мог и подписывать, соответственно, тоже.

Что характерно, органы прокурорского надзора отказывались проводить проверки по этим фактам, явно противозаконным и требовавшим обязательного прокурорского реагирования.

Стоит напомнить, что согласно статье 32 главы 4 «Надзор за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание и назначаемые судом меры принудительного характера, администрациями мест содержания задержанных и заключённых под стражу» Федерального закона «О Прокуратуре Российской Федерации» №2202-1 от 17.01.1992 г. со всеми редакциями, предметом надзора являются в том числе «Соблюдение установленных законодательством РФ прав и обязанностей задержанных, заключённых под стражу, осуждённых и лиц, подвергнутых мерам принудительного характера, порядка и условий их содержания». Пункт 1 статьи 33 главы 4 того же основополагающего для всей деятельности прокурорских работников Федерального закона сообщает о полномочиях прокурора в этой его надзорной функции, среди которых указаны следующие: «При осуществлении надзора за исполнением законов прокурор вправе…/…/… требовать от администрации создания условий, обеспечивающих права задержанных, заключённых под стражу, осуждённых и лиц, подвергнутых мерам принудительного характера, проверять соответствие законодательству Российской Федерации приказов, распоряжений, постановлений администрации органов учреждений, указанных в статье 32 настоящего Федерального закона, требовать объяснения от должностных лиц, вносить протесты и представления, возбуждать производства об административных правонарушениях (в ред. Федерального закона от 05.06.2007 г. №87-ФЗ)». В моём случае никакой должной реакции, адекватной совершённым в отношении меня, моих прав и свобод действиям насильственного противозаконного антиконституционного характера, со стороны прокуратуры всех уровней по неизвестным мне причинам не последовало.

Так, в своём ответе от 19.03.2019 г. №135ж-2019, номерной лист А2 №471060 за подписью заместителя прокурора г. Новочеркасска А.Ш. Ширинова, сообщается следующее: «Прокуратурой города по Вашему заявлению от 25.02.2019 г., поступившему в прокуратуру города 27.02.2019 г., проведена в части незаконных действий сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области (прим. авт. – почему-то отсутствует здесь ключевое слово – «проверка», то ли опечатка, то ли умышленно пропущено)…/…/… В ходе проверки нарушений закона в действиях сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области не выявлено». Тогда я просил проверить данные видеорегистраторов за 15.02.2019 г., когда в следственные кабинеты пришёл член созданной, якобы для усиления следствия, следственной группы СО ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по Ростовской области, следователь Семыкин Д.В. В постановлении о производстве предварительного следствия следственной группой по моему уголовному делу №11801600095001525 от 14.01.2019 г. за подписью руководителя вышеозначенного подразделения М.У. Сердерова указана причина её создания: «Учитывая, что уголовное дело представляет особую сложность, связанную с выполнением большого объёма следственных действий, необходимо поручить расследование следственной группе». См. лист 223 тома 2 материалов дела.Однако, в реальности функция членов данной группировки, иначе её не назовёшь, т.к. она помогала усложнить мне защиту своих интересов и усилить незаконный обвинительный уклон в деле, при его расследовании, так вот функция назначенных М.У. Сердеровым в помощь «оборотню в погонах» Швецовой 6 (шести) её коллег из того же следственного отдела Пролетарского РОВД г. Ростова-на-Дону – фальсифицировать факты моего болезненного состояния при ознакомлении с материалами дела, изображать меня как здорового, отказывающегося от подписи по неизвестным причинам арестанта, стремящегося нарушить целостность томов уголовного дела, оскорбить правоохранительные органы РФ в целом, органы государственной власти, притвориться больным. И всё это с целью отсрочки наказания, доведения дела до суда. Так утверждали в один голос в своих рапортах все следователи ОРП на ТО ОП №7 г. Ростова-на-Дону во главе с потерявшими всякий человеческий облик М.У. Сердеровым и И.С. Швецовой, за исключением молодого следователя Котельникова К.Г., честно выполнявшего свою работу и не желавшего участвовать в этом балагане ценой в мои от 10 до 20 лет незаконного приговора ввиде заключения в колонии строгого режима, что мне грозит, и потерянного здоровья, что уже не вернуть.

И я в своих запросах в первую очередь обращал внимание на нарушения закона со стороны вышеуказанных должностных лиц, а не сотрудников СИЗО-3, хотя важно понять, на каком юридическом основании меня постоянно, с января 2019 г. помещали во время прибытия следователя Швецовой И.С. в следственные кабинеты учреждения в металлическую клетку. Больного и измождённого отказами от приёма пищи. И мед.часть СИЗО-3 не протестовала! А заместитель Новочеркасского прокурораШиринов А.Ш. нарушений не нашёл, не усмотрел в этом, не сообщив при этом никаких деталей проверки.

Более того, я задавал вопрос о нарушении УПК РФ Д.В. Семыкиным15.02.2019 г. в следственных кабинетах СИЗО-3, а от заместителя прокурора г. Новочеркасска получил ответ следующего содержания: «По информации администрации ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области Вас 16.02.2019 г. в следственных кабинетах никто не посещал». Умышленно ли искажена А.Ш. Шириновым дата? В свете всего того, что происходило и происходит со мной в СИЗО-3, МОТБ-19, на судах и происходило при задержании в Отделе полиции №7 Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, ответ неоднозначен…

Таким образом, по многочисленным фальсификациям событий, происходящим в следственных кабинетах ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области, до сих пор не проведено полноценной прокурорской проверки.

Уважаемый Александр Юрьевич!

Многократно нарушения моих прав и свобод осуществлялись следователем Швецовой И.С. с 20.11.2018 г., момента начала моего первого отказа от приёма пищи, который не был ей зафиксирован, передан в прокуратуру и судебные органы, когда рассматривались вопросы об избрании и продлении мне меры пресечения в виде заключения под стражу, необоснованно и бездоказательно, а также созданной по указанию ГСУ ГУ МВД Россиипо Ростовской области (заместителя начальника С.М. Стребкова) начальником СО ОРП на ТО ОП №7 г. Ростова-на-Дону, майором юстиции Сердеровым М.У. следственной группой, фальсификация, имитация следственных действий, изготовление и подача их руководству недостоверных рапортов о моём неадекватном поведении (якобы) с сокрытием истинного состояния здоровья до 18.02.2019 г., окончания ознакомления меня и стороны защиты с материалами уголовного дела №11801600095001525. Равно как и первым следователем, изначально взявшим моё дело – М.А. Бортниковой.

Как минимум, это даты 29.11.2018 г., 24.12.2018 г., 21.01.2019 г., 24.01.2019 г., 11.01.2019 г., 14.02.2019 г., 15.02.2019 г. Я обращался с просьбой провести прокурорские проверки по этим датам с изъятием видеозаписей с видеорегистраторов сотрудников СИЗО-3, дежуривших в следственных кабинетах учреждения в эти дни, но ничего этого сделано не было. Почему?

Прошу инициировать полномасштабную проверку теперь, когда моя история обрела федеральный общероссийский резонанс – ситуацией заинтересовался известный тележурналист Андрей Караулов, выпустивший в эфир документальный фильм-расследование о массовых нарушениях в моём деле под названием «Расправа?» (см. по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=tfYhuquSiuY) и обратившийся 20.06.2019 г. к Генеральному прокурору Российской Федерации Ю.Я. Чайке со следующими словами в итоговой части официального заявления: «Прошу Вас дать поручение провести проверку уголовного дела в отношении Каклюгина Николая Владимировича, оценить законность и обоснованность его обвинения, кандидата медицинских наук, врача психиатра-нарколога, общественного деятеля и федерального научного эксперта в области охраны психического здоровья граждан РФ, по результатам которой предпринять меры реагирования, направленные на восстановление законности». Здесь также справедливо отмечено: «За исходом этого дела внимательно следит православная общественность и многочисленные общественные организации в России и за рубежом. Данное дело является предметом многочисленных публикаций в СМИ. Беспристрастность по данному делу представителей следственных органов г. Ростова-на-Дону, органов прокуратуры Ростовской области и Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, а также Следственного комитета по Ростовской области вызывает сомнение, так как практически на все заявления, ходатайства и жалобы с просьбой проведения полного и объективного расследования – получены исключительно отказы». См. стр. 3 Приложения 10.

Очень надеюсь, что к прокуратуре г. Новочеркасска в моём случае вышеуказанная позиция не относится, ответ заместителя городского прокурора от 19.03.2019 г. был недоразумением и теперь следует ожидать показательной во всех отношениях полноценной широкомасштабной тотальной прокурорской проверки по всем фактам, изложенным в настоящем заявлении.

 И я прошу ознакомить меня с материалами данной проверки, поскольку они непосредственно затрагивают мои права и свободы. Эта возможность регламентирована в пункте 4 статьи 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» №2202-1 от 17.01.1992 г. в редакции Федерального закона от 02.07.2013 г. №156-ФЗ. Перенаправив это моё заявление, ознакомившись сами сначала с ним, в прокуратуру города Новочеркасска, Вы мне в этом поможете.

Что касается созданной М.У. Сердеровым фиктивной следственной группы, усилившей фальсификации и психологическое давление при посещении её членами следственных кабинетов СИЗО-3 после создания (другой функции она не несла), то я со стороной защиты прописал свою позицию в комментарии к протоколу о производстве предварительного следствия группой, заявив о необходимости её отвода в полном составе. Указав мотив: «По причине прямой подчинённости Сердерову М.У., который прямо заинтересован в обвинительном уклоне уголовного дела с момента задержания Каклюгина Н.В. после личного разговора с Сердеровым М.У.». См. лист 225 тома 2 материалов дела. Лживая следователь Швецова в который раз написала, что от подписи и в данном документе я отказался. Но это было 21.01.2019 г., 10-й день второго отказа от приёма пищи, очень плохо себя чувствовал. Мы ждали медработника СИЗО, МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, но он всё никак повторно не шёл, чтобы измерить АД и сделать инъекцию обезболивающего и спазмолитика (началась почечная колика). Но И.С. Швецову это не заботило – она чувствовала поддержку областной прокуратуры и своего руководства из ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области. И это постановление также было незаконно засчитано как имеющее юридическую силу. Роль же членов созданной следственной группы видна, к примеру, из рапорта одного из них, следователя ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону, майора юстиции Волкова Н.Н. 14.02.2019 г., ознакамливая меня с материалами уголовного дела, зафиксировал, что я физически смог осилить из-за плохого самочувствия и продолжающихся отказов в госпитализации в МОТБ-19 (необоснованных) только 8 листов дела. По приезду в Пролетарский РОВД, вернувшись на рабочее место, составил данный рапорт, подписал и подал на Сердерова М.У. Тот указал, завизировал подшить в дело. См. лист 2 Приложения 11. Что и сделала «оборотень в погонах» Швецова, находясь в сговоре с заказчиками моей скорейшей «посадки» на долгие годы за то, что я не совершал и совершить не мог.

Второй член следственной группы, упоминавшийся выше следователь Семыкин Д.В., посетивший меня 15.02.2019 г. в следственных кабинетах СИЗО-3 г. Новочеркасска, помимо того, что в тот день, вернувшись в г. Ростов-на-Дону, в свой следственный отдел ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону, сочинил от начала до конца лживый рапорт, стремясь прикрыть факт вшития в том 3 моегоуголовного дела на место старого листа 45 другого, содержащего информацию о принятии дела №11801600095001525, т.е. моего, вновь к расследованию уже после введения в него следственной группы, следователем Швецовой с перемещением прежнего листа номер 45 на лист с номером 62, где изобразил, что будто бы я забежал в следственный кабинет и сразу начал повреждать целостность тома 3 (рапорт этот есть в материалах дела, я писал о нём в заявлении прокурору г. Новочеркасска от 25.02.2019 г.), этот самый лжец Семыкин с майорскими погонами, позоря честь офицерского звания, придумал ещё одну небылицу. Ему госпожа Швецова поручила вручить мне один документ за своей подписью, некое уведомление, но я его не взял, так как такого рода бумаги серьёзного юридического характера выдаются под расписку о получении с подписями и штампами учреждения, где я вынужденно сейчас нахожусь. Объяснил это спокойно и рассудительно эмиссару стороны обвинения по заказному делу. Тот молча взял уведомление, ознакомил с частью листов томов уголовного дела в присутствии моего адвоката Пешикова П.С. и уехал. А через несколько недель я обнаружил и этот лживый рапорт о себе, якобы, невменяемом, и то самое, непринятое мной по уважительной причине уведомление уже в томе 3 дела, подшитым, с припиской внизу листа рукой следователя Д.В. Семыкина: «Обвиняемому Каклюгину Н.В. указанное уведомление оглашено, часть 5 ст. 217 УПК РФ, разъяснено. От подписи отказался. Д.В. Семыкин. 15.02.2019 г.». И его роспись. См. лист 3 Приложения 11. Более наглой лжи, чем воспроизводила тогда, до передачи дела в суд группировка «оборотней в погонах»  из следственного отдела, возглавляемого Сердеровым М.У., и воспроизводит сейчас организованная преступная группа из прокуратуры Пролетарского района г. Ростова-на-Дону и Ростовской областной прокуратуры, а также начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России и его подчинённые из ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России, я не встречал в жизни! К сожалению, сюда же приходится записать и начальника филиала МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, обслуживающего СИЗО-3 по медицинской части, А.С. Обухова. Прошу обратить на это внимание.

Чтобы было легче проводить прокурорскую проверку и инициировать через своих коллег в областной прокуратуре совместно с СУ СК России по Ростовской области возбуждение административных и уголовных дел, ещё конкретные факты.

19.03.2019 г. заместитель прокурора г. Новочеркасска А.Ш. Ширинов те моменты, что я отразил в части нарушений УК и УПК РФ следователями Швецовой И.С. и Семыкиным Д.В. в следственных кабинетах СИЗО-3 в январе-феврале 2019 г., перенаправил в г. Ростов-на-Дону, написав мне разъяснение: «Ваше заявление в части незаконных действий следователя по о/в делам ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-ДонуШвецовой И.С. и руководителя следственного отдела направлено прокуратурой города для рассмотрения по территориальности прокурору Пролетарского района г. Ростова-на-Дону». Ни мне, ни стороне защиты, адвокатам Пешикову П.С. и Евдокимову В.Н., защищающим мои интересы, ничего не известно об итогах прокурорской проверки по данному заявлению. Считать ответом на него отписку за подписью С.Ю. Касянчука, и.о. заместителя районного прокурора от 27.03.2019 г. (см. Приложение 8 на 3 листах) или ближайшую по дате, от 03.04.2019 г. (см. стр. 13-15 Приложения 5), отвечающую, что вообще уникально по степени незаконности, сразу на два моих обращения, абсолютно разных по сути, смыслу и содержанию жалоб, от 19.03. и 01.04.2019 г., естественно, невозможно. То, что к уголовной ответственности сразу минимум за две статьи Уголовного кодекса РФ: «Халатность» и «Превышение должностных полномочий», должны быть привлечены С.С. Чабров и С.Ю. Касянчук со стороны прокурорских работников, помимо всех прочих преступников по моему делу из числа должностных лиц, у моих коллег, соратников, стороны защиты, близких и родных, меня самого сомнений давно не вызывает. Посмотрим на реакцию областной прокуратуры, инициированную прокурором г. Новочеркасска А.А. Косиновым по итогам моего обращения в той его части, где о них прописано.

Я не могу знать, в чью сферу ответственности, прокуратуры г. Новочеркасска или Пролетарского района г. Ростова-на-Дону попадёт ситуация с моим незаконным, не имеющим реальной юридической силы допросом в следственных кабинетах ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области 11.01.2019 г. Но я точно знаю – он проведён вопреки Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, в ситуации полного игнорирования следователем Швецовой И.С., сотрудниками филиала МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России и СИЗО-3 г. Новочеркасска моих конституционных прав и свобод.И понимаю, что в силу абсолютно необъективных причин, некой, возможно, коррумпированности или корпоративности силового блока, спайки с прокурорскими работниками, органы прокурорского надзора, каких бы территориальности и уровня подчинения (районного, городского, областного, федерального – Генпрокуратура РФ) они не были, оставили и этот жёсткий эпизод, ненормальный и антигуманный, во всей моей истории с данным заказным делом без должного внимания. А он очень и очень показателен. Ведь такой беспредел творится с массой заключенных в СИЗО. Поэтому крайне, принципиально важно, чтобы все виновные были сурово наказаны в пример всем «оборотням в погонах», в том числе прокурорским, им в назидание. Иначе наглость их будет нарастать из года в год, а число израненных психически, морально и физически, и даже погибших из тех, кто постарше, арестантов, невинно осуждённых продолжит бурно нарастать.

Сразу отмечу, что я ни разу не отказывался от подписи при проведении следственных действий. Только при задержании, боясь, что её подделают в своих целях осатаневшие от своего многолетнего пребывания над законом оперативники 3-го отдела областного УКОН. Всегда в комментариях, заявлениях к документам, экспертизам, протоколам по делу, предъявляемым мне для ознакомления под роспись в моменты плохого самочувствия на это указывал мой защитник-адвокат Пешиков П.С. На что ни разу не посчитала целесообразным опять-таки обратить внимание, нарушая моё право на защиту, и районная, и областная прокуратура. Между тем, следователь Швецова И.С. лично, собственноручно на листе 3 данного протокола меня уже как бы в статусе обвиняемого от 11.01.2019 г., который, по сути то, так и не состоялся, указала следующее: «Обвиняемый Каклюгин Н.В. показал, что…/…/… ждёт врача для оказания помощи. Давление 100/60, состояние плохое, давление измерялось сотрудником медсанчасти. Сильное головокружение, сознание спутанное, показания готов давать позже. Боли в почках, почечная колика, отёки в ногах, нуждаюсь в стационарном лечении. Больше говорить не могу». См. Приложение 13, лист 3 или лист 212 тома 2 материалов моего уголовного дела №11801600095001525.Напомню, что до 30.12.2018 г. я провёл 40 суток только на воде, отказываясь от приёма пищи. 11 дней пытался восстановиться и просил экстренной госпитализации ещё на второй неделе голодовки в МОТБ-19 г. Ростова-на-Дону. 25.12.2018 г. меня этапировали в данное учреждение, но в экстренной госпитализации, как следует не обследовав, мне было отказано.Запись в информационном ответе А.С. Пачганова от 24.04.2019 г. №62/36-159 сообщает детали о том, как возможно еле живого человека на 35-е сутки отказа от приёма пищи отправить выживать обратно в СИЗО, как это обосновать со спокойной совестью: «25.12.2018 г. направлен в филиал ОБ ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России (прим. авт. – ОБ, областная больница, ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России), где проведена консультация терапевта, установлен диагноз. 25.12.2018 г. осмотрен урологом, заключение: данных за острую урологическую патологию не выявлено. Рекомендовано: наблюдение врача по основному месту содержания, ОАК – норма, ОАМ – норма». Общий анализ мочи не был в норме – А.С. Пачганов солгал, его подвели составлявшие и эту отписку исполнители документа, тот же А.А. Терновых. При этом, чтобы решить, есть ли урологическая патология, обязательно по стандартам Минздрава России ультразвуковое исследование (УЗИ). Почему оно не было проведено? Где консультация кардиолога? Ведь у меня наблюдались резкие скачки артериального давления со второй половины голодовки! Почему не проконсультировал меня 25.12.2018 г. невролог, ведь у меня осложнён достаточно давно неврологический статус? С какой целью не сделан и не приложен к данному информационному листу биохимический анализ крови, обязательный в данном случае по всем нормативам того же Минздрава РФ?

Не сделали в тот день мне и электрокардиограмму (ЭКГ), либо не сообщили о ней, чтобы не портить картину обоснования отказа мне в экстренной госпитализации. Почему до сих пор не ответила команда МОТБ-19 во главе с начальником С.А. Гаджикурбановым и главным врачом Мкртчян за полное игнорирование своих служебных обязанностей и неспособность контролировать свой персонал? Почему начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганов продолжает спокойно присылать мне ложь, фальсифицированные документы о моём «удовлетворительном» состоянии? И явно неспроста он НИЧЕГО не сообщает в своих отписках о дате 11.01.2019 г.! Потому что есть что скрывать. И потому что он в связке с исполнителями моего пребывания в СИЗО и мед.прикрытия всех моих голодовок, чтобы они не были известны судьям Пролетарского района г. Ростова-на-Дону и областной прокуратуре пока дело не будет окончательно с этапа предварительного расследования переведено на судебное разбирательство по существу.

Снова вопрос. Почему стороне защиты это понятно, а органам прокурорского надзора и Следственному управлению Следственного комитета РФ по Ростовской области всё ещё нет? Имеет смысл надеяться, что это заявление расставит и для них все точки над «i», ускорит процесс возбуждения конкретных административных и уголовных дел. Чтобы коллегам следователей Пролетарского РОВД в других городах области и других субъектах Российской Федерации в будущем невозможно было фальсифицировать уголовные дела, а мед.работникам и их руководству в системе ФСИН России морально и физически помогать «добивать» заключённых в СИЗО, пока ещё только подозреваемых , а не виновных. Факт помещения меня в палату №7 психоневрологии МОТБ-19 подтверждается бэйджем, выданным местными санитарами (см. Приложение 14).

О произошедшем в следственных кабинетах СИЗО-3 г. Новочеркасска 11.01.2019 г. оставил свой комментарий в тексте заявления к вышеуказанному протоколу и защитник-адвокат Пешиков П.С.: «Протокол допроса обвиняемого считаю незаконным, так как в 10:10 часов замерено давление Каклюгину Н.В. (100/60, а не привычные 130/90), рекомендация – укол лекарства. Не дождавшись медсестры, начали проведение следственных действий. Каклюгин Н.В. не осознаёт происходящее (текст допроса подтверждает)». И его же замечания в конце протокола: «Каклюгин Н.В. не отказался от подписи, а не может подписать протокол». См. Приложение 13 лист 4 или лист 213 тома 2 материалов дела. Тем же днём, 11.01.2019 г. датирован протокол ознакомления меня и защитника с одним из экспертных заключений по делу. Помимо недопустимого в подобного рода серьёзных документах исправления в указании места проведения данного следственного действия, снова следователь И.С. Швецова совершает не совсем должностное преступление, а просто мелкую пакость, которой сложно в этом случае дать серьёзную правовую оценку, солгав, написав и здесь, что я от подписи отказался. Это просто ещё один поступок, характеризующий её личность.

Цель у неё и членов чуть позже, 14.01.2019 г., по указанию М.У. Сердерова созданнойследственной группы – показать вышестоящему руководству, прокурорам и судьям, как я старался продлить искусственно срок расследования дела, саботировал следственные действия, по нескольку листов в день знакомился с материалами дела. То есть – откровенно асоциальный персонаж, криминальный элемент.Ни слова при этом о моих отказах от приёма пищи общей продолжительностью 57 суток и крайне измождённом состоянии, обусловившим слабость при встречах со следователем. И в этом неупоминании голодовок – ключевая роль у прокуратуры Пролетарского района г. Ростова-на-Дону и ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России в лице его начальника А.С. Пачганова. Ни в коем случае не класть меня на госпитализацию, не лечить – экстренно в суд по существу и в колонию! Но что-то пошло не так. Правда вышла наружу. Таковы закономерности справедливого бытия. Рано или поздно это должно происходить в жизни каждого из нас.

19.06.2019 г. мой отец, Каклюгин Владимир Борисович, записал и опубликовал в интернете видеообращение к Президенту России В.В. Путину. В нём он провёл параллели с моим делом и делом освобождённого 12 июня сего года по очень похожей ситуации с подбросом наркотиков журналиста интернет-издания «Медуза» в г. Москве. Отец очень правильно отметил в своём видео: «Мне кажется странным, что в одном случае человека освобождают через два-три дня, а в другом случае, не имея доказательств, дело передают в суд». И добавил, конкретизируя суть обращения: «Прошу дать опытного, квалифицированного следователя, специалиста, который мог бы разобраться в деле хотя бы на стадии суда, изобличить и заказчиков, и организаторов, и подбросчиков наркотиков». Его услышали в администрации Президента РФ, хотя непосредственно на прямую линию с Президентом 20.06.2019 г. и не вывели. См. детали в новостном материале РИА «Новости» от 19.06.2019 г.: https://ria.ru/20190619/1555694276.html. Но внимание обращено в первую очередь на момент подброса наркотиков мне в карман куртки во время задержания 19.10.2018 г. и на необоснованно возбуждённое после него уголовное дело в отношении меня. Что касается активной поддержки стороны обвинения со стороны управляющего аппарата ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России в лице как теперь выясняется, исходя из тона и содержания его ответов от 24.04. и 23.05.2019 г., скорости изготовления и отправки последнего – А.С. Пачганова, то именно сейчас, после угрозы моим жизни и здоровью в подконтрольных ему ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН, пришло время заявить об этом открыто и потребовать серьёзнейшей служебной и прокурорской проверки с принятием ответственных решений дисциплинарного характера в рамках КоАП, УПК и УК РФ.

Факт помещения меня сразу по прибытии с этапа из СИЗО-3 г. Новочеркасска вместо терапевтического отделения МОТБ-19 г. Ростова-на-Дону 29.04.2019 г. в психоневрологическое подтверждается, напомню, о чём писал ранее и Вам в том числе, ксерокопией выданного мне одним из санитаров где-то через неделю пребывания там «бэйджа» с моим фотоизображением, ФИО и наименование данного отделения, к выставленным мне при направлении из МЧ-14 ФСИН России (СИЗО-3) диагнозам не имеющего никакого отношения.О том, что я был направлен в терапевтическое отделение подразделения ФКУ МСЧ-61 ФСИН России, сообщает в своём информационном листе от 24.04.2019 г. №62/36-159 и начальник МСЧ-61, подполковник внутренней службы А.С. Пачганов за чуть больше месяца до всех этих экстраординарных событий в ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России, чуть не стоивших мне жизни и способствовавших усугублению нарушений функционирования моих органов и систем, здоровья, о чём я писал прокурору г. Новочеркасска А.А. Косинову ранее в заявлениях от 23.05 и 30.05.2019 г. И что опубликовано в режиме открытого доступа в интернете в моей статье под названием «”Лечение”, угрожающее здоровью и жизни, или Пролетая над гнездом психушки». См. здесь:

https://ruskline.ru/news_rl/2019/06/04/lechenie_ugrozhayuwee_zdorovyu_i_zhizni_ili_proletaya_nad_gnezdom_psihushki/. Вот те слова А.С. Пачганова, которым не суждено было сбыться: «Запланирована госпитализация в терапевтическое отделение ОБ ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России для стационарного обследования и лечения на апрель 2019 г.». См. ответ А.С. Пачганова от 22.04.2019 г. №62/36-159.

Состав преступления в данном случае отражён во многих статьях Уголовного кодекса Российской Федерации, подтверждённый всем написанным мной выше о нарушениях в медицинском обеспечении в части диагностики и лечения моих заболеваний с момента попадания в СИЗО-3, с 23.10.2019 г. Однако, касательно эпизода моего пребывания в МОТБ-19 г. Ростова-на-Дону с 29.04. по 16.05.2019 г. основной отражён, стоит отметить ещё раз особо, в статье 128 УК РФ, части 2: «Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, совершённая лицом с использованием своего служебного положения». Я точно знаю, что подобное практикуется регулярно в МОТБ-19 и с другими арестантами, по тем или иным причинам считающимися «проблемными» для руководства учреждения, подконтрольного региональной системе ФСИН России. Помещение в психиатрический стационар вместо положенного пациенту-заключённому общесоматического (терапевтического) называется здесь «замораживанием» или «заморозкой». Цель – исключить всякое общение такого арестанта с внешним миром и психологически подавить его личность. В некоторых случаях и ликвидировать. Для любителей подобных нестандартных решений с жертвами заказных уголовных дел в стенах таких отделений и для прокурорских работников, крайне редко возбуждающих уголовные дела против должностных лиц по таким составам преступлений, всё же напомню, к чему приводит стремление заработать на чужом горе таким путём: «Наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового» (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 г. №420-ФЗ). И это странно лёгкая ещё степень уголовной ответственности, ведь в ч. 2 ст. 128 УК РФ речь идёт и о возможности смерти по неосторожности потерпевшего от таких действий должностного лица или иные тяжкие последствия.За убийство (ст. 105 УК РФ) дают больше, за торговлю наркотиками тысячами рядовых наркоманов по сфальсифицированным уголовным делам в рамках частей 3, 4, 5 ПРИМ ст.ст. 228 и 228.1 УК РФ, именуемых «президентскими», в виду особой важности, осуждают на сроки от 10 лет до пожизненного, а моральные уроды, нелюди, замучившие насмерть в психиатрических стационарах невиновных больных или, что ещё более страшно, здоровых, но чем-то непонравившихся им или их «заказчикам» людей, могут выйти на свободу через 5 лет принудительных работ всего лишь? Как так? Где справедливость? Но это вопрос к законодателям, Государственной Думе на перспективу, когда освобожусь. Бог даст, разберёмся и наведём порядок.

Уверен, массы нарушений Уголовных и Уголовно-процессуальных норм при проведении досудебных расследований возбуждаемых в России уголовных дел, антиконституционного попирания прав и свобод подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, заключённых можно было бы избежать, сотен и тысяч увечий и смертей, утяжеления, обострения прежних хронических заболеваний, инсультов и инфарктов в местах лишения свободы, печёночных ком и т.д. и т.п. могло бы не произойти, если бы на должном, закреплённом в соответствующих законодательных и подведомственных нормативно-правовых актах, уровне осуществлялся прокурорский надзор за органами дознания, следствия, оперативно-розыскной деятельностью, исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание, мед.содержания задержанных и заключённых под стражу, а также проведения с ними лечебно-профилактических мероприятий, их лекарственного и иного медицинского обеспечения.

Что можно сказать о качестве прокурорского надзора по моему уголовному делу, к примеру, а я уверен, аналогичным образом оно осуществляется и по сотням других в Ростовской области, если начальник управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью в органах МВД, ФССП, ФСИН и МЧС Ростовской областной прокуратуры Анапольский С.Л., не потрудившись даже сообразить, что это он пишет недепутату Государственной Думы ФС РФ Н.С. Валуеву или сенатору, члену Совета Федерации ФС РФ Е.Б. Мизулиной, не в полной мере знакомым, но очень интересующимся как я здесь прожил эти месяцы в незаконной изоляции без должной лечебной помощи, а мне –непосредственно страдающему от произвола следователей и медицинских структур системы ФСИН России, сообщает в своём ответе от 21.05.2019 г. №16-808-2018, не беспокоясь об ответственности за свои далёкие запредельно от истины слова: «Права Каклюгина Н.В. на материально-бытовое и медицинское обеспечение в период содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области не нарушены». См. Приложение 17 на 1 листе.

Отсутствие должного прокурорского надзора за досудебным расследованием уголовных дел, даже если они обретают широкий общественный резонанс, порождает невероятной степени дерзость следственных органов и органов медицинского обеспечения деятельности ФСИН России в субъектах Российской Федерации, из рядовой преступной халатности переходящей в смертоубийство и полное, абсолютное нарушение прав и свобод подозреваемых, прописанных в Конституции РФ.

Моя история – ярчайший тому пример. Именно поэтому я рассказываю о ней в таких подробностях.Чтобы и прокуратура поняла, какие нарушения были допущены, и родственники других заключённых знали и понимали механизмы, по которым могут «прессовать» их родных и близких в СИЗО и тюремных больницах, либо вообще не успев довезти туда, больных и измождённых протестами против того произвола, что с ними могут сотворить оперативники и следственные органы.

Чувствуя поддержку прокуратуры Ростовской области, многие месяцы старательно закрывающей глаза на многочисленные правонарушения, совершённые следственным отделом ОРП на ТО ОП №7 СУ УМВД России по Ростову-на-Дону во время досудебного расследования моего дела, заместители прокурора Пролетарского района того же областного центра абсолютно спокойно, явно не без ведома самого районного прокурора А.В. Мальцева, штамповали в мой адрес одну за одной отписки, не являющиеся мотивированными ответами по существу на мои и стороны защиты заявления/жалобы/ходатайства. Именно поэтомубыла ими, С.С. Чабровым и С.Ю. Касянчуком, «узаконена» информация о том, что предъявленное мне следователем И.С. Швецовой 11.01.2019 г. обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, легитимно. И их совместная с И.С. Швецовой ложь, что я был успешно допрошен в указанном правовом статусе, и «в ходе допроса вину не признал» (см. Приложение 8 лист 2) была принята и судом Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, поскольку обвинительное заключение всё же 22.02.2019 г. было подписано, хоть и с массой нарушений в нём, С.С. Чабровым, заместителем районного прокурора, и передано в суд для судебных разбирательств по существу.

В реальности же, о чём я сообщил выше, по состоянию здоровья объективно 11.01.2019 г. я не был способен по медицинским показаниям участвовать в следственных действиях. Записи соответствующего содержания приведены в протоколе допроса меня и следователем, и адвокатом в Приложении 13, листы 3-4. Ещё больше подробностей о моём состоянии в тот день приводит мой защитник-адвокат Пешиков П.С. в заявлении, оставленном письменно в конце протокола ознакомления с одним из экспертных заключений по уголовному делу тогда же, 11 января сего года: «Считаю ознакомление с заключением эксперта №2/1241 от 02.11.2018 г. не проведённым, поскольку обвиняемый Каклюгин Н.В. до начала ознакомления заявил о плохом состоянии здоровья и вызове сотрудников медчасти СИЗО №3 (на данный момент никто ещё не прибыл из сотрудников медчасти). Каклюгин Н.В. визуально и на слух воспринимать информацию не в состоянии здоровья – левая почка (колики), цвет лица белый». Ниже следователь Швецова И.С. в который раз спокойно записывает классическую свою ложь в этом моём деле: «Протокол прочитан вслух следователем лично. От подписи отказался». См. Приложение 13, лист 5 или лист 95 тома 1 материалов дела. Ведь она, как и её руководитель Сердеров М.У., сотрудники прокуратуры Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганов, ощущая себя как за каменной стеной, за в упор не замечающей многочисленных нарушений в моём деле при расследовании и медицинском сопровождении меня в качестве заключённого, но тем не менее гражданина Российской Федерации, под покровительством «оборотней в погонах» из прокуратуры Ростовской области.

Но если бы осуществлявшие с преступной халатностью все эти месяцы надзор за соблюдением законности проведения следственных действий, сохранности во время их проведения моих прав и свобод, приемлемого уровня здоровья прокурорские работники взглянули на эти противозаконные события через призму подготовленного мной в середине января 2019 года, подписанного и переданного следователю Швецовой И.С. 24.01.2019 г. заявления, многое могло бы измениться в лучшую, справедливую сторону ещё тогда. В материалах дела оно также есть, это листы 50-51 тома 3. Однако, и в этом случае ни областная, ни районная прокуратуры не стали обращать на него внимания в силу каких-то своих, только им пока известных соображений. А ведь в нём предельно ясно, чётко и последовательно изложен мотив заказчиков и исполнителей данной умело организованной провокации, приведшей меня на скамью подсудимых.

Позволю себе здесь процитировать достаточно длинный, но очень важный для понимания серьёзности всей предыстории, а, значит, и текущего момента фрагмент: «Заказчиками является прикрывающий в России вербовочную (прозелитическую) деятельность сектантов-неопятидесятников (т.н. “евангельских христиан”) украинского харизматического религиозного объединения ”Царство Бога” (в РФ известного как ОЦЕХ – объединение церквей евангельских христиан) под видом оказания наркозависимому населению реабилитационных услуг Национальный антинаркотический союз (далее – НАС). В лице председателя его правления Лушникова Никиты Вячеславовича, уроженца г. Белгород 13.08.1982 г.р.

Его причастность к моему делу подтверждается публикацией через 12 дней после моего задержания на личной странице питерского блогера Дмитрия Гриба (по паспорту РФ Дмитрий Григорьев) статьи с клеветой в мой адрес “Психодоктор Николай Каклюгин повержен” (см. об этом:

https://ruskline.ru/news_rl/2018/11/02/o_razoblachitelnoj_state_pornodelatelya_dmitriya_griba/) и информацией, которая могла быть только у следствия или у тех, кто заказал подброс мне наркотиков с последующей дискредитацией моей репутации в медиасфере. В той же статье указана ссылка на некоего бывшего сотрудника НАС, который утверждает, что моя работа совместно с госслужбами – это “борьба за деньги” и против таких “здоровых” структур как НАС и РОСХВЕ. Это аббревиатура Российского объединённого союза христиан веры евангельской (председатель – С.В. Ряховский), позиции членов которого очень сильны именно в Ростовской области, куда меня вызвала вдруг для встречи, абсолютно пустой и ненужной, учредитель частной краснодарской наркологической клиники “Эмеркон” Т.П. Кузьмина. И после которой вывела меня на вышеуказанных оперативников, ожидающих меня у верхней калитки в один из парков г. Ростова-на-Дону, видимо, условленное с ней место, и исчезла.

Лжесвидетель, представленный мне на очной ставке следствием, единственный за всё время со стороны обвинения, алкоголик и наркоман со стажем из г. Новороссийск, в прошлом неоднократно судим и работал с тем же НАС, что вновь подтверждает, кто заказчик в моём деле. М.Г. Красильников –лжесвидетель и тоже член вышеуказанногоОПС». Конец цитаты. См. Приложение 18, лист 2. В материалах дела это лист 51 тома 3. Ни следствие, ни Генпрокуратура РФ, ни областная, ни районная прокуратуры не стали обращать на эту информацию внимания. А ведь она ключевая в моём деле! Стоило размотать клубок из указанных выше фамилий, и дело было бы раскрыто! Но нет, что-то сдерживало и сдерживает пока тех, кто обязан стоять на стороне закона, но продолжает вот уже 9 месяцев в моей истории прикрывать сторону открытого беззакония. Надеюсь, прокуратура г. Новочеркасска после получения на руки данного заявления отработает его по полной, с наивысшим КПД.

Я уверен, в итоге, пусть не прямо сейчас, но будут найдены виновные в том, что мне пришлось пережить тем же 11-м числом января 2019 г. Утром того дня, на пределе своих возможностей я написал на имя начальника ГУВД России по Ростовской области О.П. Агаркова и следователя Швецовой И.С. заявление/обращение, в котором сообщил о своём состоянии, отказе от приёма пищи, организованном преступном сообществе из числа офицеров полиции, действующих против меня, и ряде других печальных обстоятельств, так и не расследованных пока никем. Есть этот текст также в материалах дела. Цитирую показательный фрагмент: «Боль снова наступает, сильно болит левая почка. Там начал шевелиться камень. Начала по утрам отекать левая нога. С утра 11 января в знак протеста против издевательств надо мной, моим незаконным удержанием в заключении и попыток как обезьяну посадить меня в клетку словно маньяка или убийцу, меня, добропорядочного гражданина и патриота России, столько сделавшего для неё и для людей, вновь вынужден объявить голодовку.То, что делает ростовская полиция со мной – это фашизм. И он будет наказан. За меня встаёт страна. Бог в помощь ей! А таким как Швецова И.С. и оперативники УКОН РО Болдырев А.Ю. и Скогорев Д.Г. позор. Сегодня не в состоянии выслушивать ничего. После лечения только. Больше писать не могу. Состояние ухудшается. Скоро поеду в больницу». См. Приложение 13, лист 6.

И это заявление, как и многие мои другие, было проигнорировано сначала следователем Швецовой И.С., затем прокуратурой Пролетарского района г. Ростова-на-Дону, после – вышестоящей Ростовской областной прокуратурой. И естественно – начальником областного главка МВД, О.П. Агарковым, который вообще не посчитал нужным отреагировать на данное моё заявление в установленные законом сроки.Следователь Швецова, напомню, потребовала запереть меня 11.01.2019 г., принудительно доставленного из камеры СИЗО-3 в следственные кабинеты учреждения, в металлической клетке одного из кабинетов и, игнорируя моё практически бессознательное состояние, зачитала полностью текст, который, как я выяснил позже у моего защитника-адвоката Пешикова П.С., являлся постановлением о привлечении меня в качестве обвиняемого. Я просил мед.работника, который ушёл за мед.препаратами, чтобы по возвращении сделать мне внутримышечную инъекцию спазмолитика и обезболивающего с целью купирования острой почечной колики и снижения артериального давления, устранения спазмов. Но Швецова И.С. зачитала текст постановления, не дождавшись возвращения мед.работника МЧ-14, оказания мне помощи, чем в который раз нарушила УПК РФ. При этом вела себя некорректно, глядя на моё болезненное состояние, улыбалась. Я поинтересовался её наркологическим и психическим статусом, о чём она сделала запись в конце текста постановления, снова при этом солгав, что я от подписи отказался: «От подписи отказался. Предложил провести следователю наркологическую экспертизу». То есть, любая наглая лживая импровизация следователя, выпад против беззащитного обвиняемого может быть безнаказанно внесено в строки следственных документов? Как так?! Ниже мой адвокат оставил разъяснение момента: «Момента замера давления, врача не дождались, несмотря на плохое сознание Каклюгина, укол не сделан». См. лист 208 тома 2 материалов дела.

Копия настоящего постановления была направлена прокурору Пролетарского района г. Ростова-на-Дону А.В. Мальцеву 11.01.2019 г. и, судя по отсутствию по сей день какой-либо реакции, а также по ответу его заместителя, С.С. Чаброва от 13.05.2019 г. №805ж-2018, номерной лист И2 №093018, о том, что: «Нарушений и неправомерных действий старшим следователем Швецовой И.С. не допущено, основания для проведения в отношении неё процессуальной проверки не установлено», в мой адрес, понятно, что все эти должностные лица здесь в единой связке представляют собой сплоченное организованное преступное сообщество, эффективность деятельности которого в России оценивают согласно ст. 210 УК РФ.

Только вот в этом ОПС ранее не был замечен начальник ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, подполковник внутренней службы А.С. Пачганов. Но, просматривая то, как он лукавит, лжёт, описывая причины отказа в такой долгожданной для меня госпитализации 17.01.2019 г., не записать его в их число, поспособствовавшего таким образом поскорее своим подельникам направить моё дело в суд, не представляется возможным.

Отказ в моей госпитализации, второй по счёту, в ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России обосновывается крайне сухо, немногословно в обоих информационных письмах-ответах за подписью А.С. Пачганова: от 24.04.2019 г. №62/36-159 и от 23.05.2019 г. №62/36/4-196-ОГ. В первом документе об этом моменте, одном из самых печальных и болезненных за всё время моего пребывания в заключении сообщается: «17.01.2019 г. Каклюгин Н.В. направлен в филиал ОБ ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, где проведена консультация врачами-специалистами: осмотрен врачом-терапевтом, установлен диагноз. Назначено амбулаторное лечение. Осмотрен врачом-урологом, установлен диагноз. В госпитализации не нуждается. Проведено ультрасонографическое исследование». И снова откровенная ложь. В тот день мне было проведено ультразвуковое исследование (УЗИ) почек, обнаружен большой камень справа. Общий анализ мочи (ОАМ) показал нарушения функции почек. Был явно виден отёк левой нижней конечности, который в упор не увидел врач-терапевт Орлов. Так и сказал: «Ничего не вижу». Не было сделано исследование печени, не указаны результаты биохимического анализа печени, фермента АЛТ и АСТ – основной признак разрушения печёночной ткани – клеток гепатоцитов. А у меня сейчас здесь развился, по сути, предцирроз! И отказы от приёма пищи обострили это состояние. И снова не приложены результаты всех обследований, осмотров, записей специалистов за 17.01.2019 г. в данном ответе А.С. Пачганова, обосновывающие законность отказа в моей госпитализации. Кто позволяет ему это делать? Прокуратура? На каком основании? Прошу дать разъяснение. Полное и передать это заявление в СУ СК России по РО. Причём без контроля центрального аппарата Следственного комитета на Юге России, где преступные сообщества сегодня в основном все в погонах, видимо, найти истину невозможно.

Второе информационное письмо-ответ за подписью А.С. Пачганова, от 23.05.2019 г., самое, на мой взгляд, любопытное, особенно для следователей Следственного комитета России, так нереально быстро попавшее мне в руки в СИЗО. Не успел ещё мой запрос выйти из данного учреждения, а отписка, о чём выше писал, у господина Пачганова была готова и направлена в место моего пребывания. В ней обобщены оба отказа в моей госпитализации в МОТБ-19. Повторюсь ещё раз, это важно: «25.12.2018 г. и 17.01.2019 г. направлен в филиал ОБ ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России. Обследован, осмотрен врачами-специалистами: терапевтом, урологом. Установлен диагноз. Назначено амбулаторное лечение. Заключение: данных за острую патологию не выявлено, в экстренных мерах медицинского характера и госпитализации не нуждался». См. лист 1 Приложения 1.При этом не приведены результаты проведения 17.01.2019 г. ультразвукового исследования почек, где явно было зафиксировано, ещё раз отмечу особо, наличие большого камня в одной из почек. Поэтому, видимо, и не сообщает А.С. Пачганово данном исследовании. Но в медицинской карте МОТБ-19 оно есть и меня обязаны были оставить по показаниям в данном мед.учреждении. Но не сделали этого. Что требует отдельной прокурорской проверки и правовой оценки. Как и отказ врача-терапевта зафиксировать распухшую от отёка левую ногу. Фамилия данного нечистоплотного «специалиста» МОТБ-19 – Орлов и он был тем самым лечащим врачом в мою уже более успешную плановую госпитализацию в ФК ЛПУ МОТБ-19 ФСИН России, однако ничего не делал для того, чтобы улучшить состояние моего здоровья, и выписал с ещё большими осложнениями.

В отношении пребывания меня с 29.04. по 16.05.2019 г. в палате №7 психоневрологического отделения МОТБ-19 г. Ростова-на-Дону, помимо всего вышеизложенного, нарушения описанных ранее прав и свобод меня как гражданина Российской Федерации, добавлю, что были нарушены и мои права как верующего. Дважды в своих заявлениях на имя начальника учреждения С.А. Гаджикурбанова (всего было подано три заявления, ни на одно из которых не был получен ответ) я просил пригласить для проведения со мной Таинств Исповеди и Святого Причастия прикреплённого к МОТБ-19 священнослужителя Русской Православной Церкви, сотрудника Отдела тюремного служения Ростовской-на-Дону епархии, отца Александра. Всё происходило в канун одного из самых главных для православных христиан церковных праздников – Светлой Пасхи Христовой. Кроме того, я остро ощущал угрозу жизни в стенах полностью изолированного от внешнего мира психиатрического учреждения, куда был незаконно помещён, и чрезвычайно нуждался в слове пастыря, молитвенной помощи и скорейшем причащении. Однако, эти мои сокровенные насущные просьбы были проигнорированы руководством МОТБ-19 без объяснения причин.

Отправленное мною 08.05.2019 г. письмо из МОТБ-19 моему отцу, Каклюгину В.Б. и матери, Каклюгиной Т.М. в адрес: Ростовская область, г. Новочеркасск, ул. …, д. .., почтовый индекс 346400, также было заблокировано на этапе передачи постовому у палаты №7 психоневрологического отделения учреждения, где я находился в этот момент, и все дни в МОТБ-19. Что также нарушило мои права. При этом оно не содержало никакой информации, способной обосновать отказ в его передаче родственникам, оно было полностью цензурно – содержало черновой вариант статьи шеф-редактора еженедельника «Совершенно Секретно» об истории с моим противоправным задержанием, арестом, необъективным расследованием моего уголовного дела. Там были мои правки от руки + об УЗИ почек информация. Итоговый вариант – статья «”Ростовский близнец” дела Голунова» в Приложении 19 на 5 листах (см. по ссылке: https://www.sovsekretno.ru/articles/rostovskiy-bliznets-dela-golunova-/). То моё письмо к родителям так и не дошло. Факт остаётся фактом – мои права и свободы в эти дни были нарушены многократно. Как и за время проведения следственных действий в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области. И до сих пор всё это для должностных лиц, непосредственно причастных к этому, прошло без каких-либо проблем, чего не должно быть в принципе. Это недопустимо!

По-прежнему не наказаны, не привлечены к дисциплинарной, административной и/или уголовной ответственности ни задерживавшие меня без всяких на то веских юридических оснований, в обход и с нарушениями действующего законодательства РФ, оперуполномоченные 3-го отдела УКОН ГУ МВД России по Ростовской области, ни проводившие с огромным количеством нарушений УК и УПК РФ сотрудники следственного отдела ОРП на территории обслуживания Отдела полиции №7 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону во главе с его начальником, майором юстиции Сердеровым М.У., ни успешно по сей день организовавшие сокрытие всех совершённых ими, всеми вышеуказанными, за эти месяцы в отношении меня правонарушений сотрудники прокуратуры Пролетарского района г. Ростова-на-Дону и Ростовской областной прокуратуры. А совершено их немало за первые 6 месяцев моего пребывания в СИЗО. Об этом я постарался в деталях рассказать Вам и всем читателям, кому не безразлична моя судьба, да и реальная картина в правоохранительной и судебной системе Ростовской области в материале «Полгода в СИЗО: итоги» (см. по ссылке: https://ruskline.ru/opp/2019/iyul/15/polgoda_v_sizo_itogi). Там я с использованием широкой доказательной базы, конкретных документов и свидетельств более развёрнуто объяснил, ради чего дважды объявлял в местах заключения голодовку и вынужденно довёл себя до крайне истощённого и болезненного состояния. См. Приложение 5 на 9 листах. Рукописный текст на первом листе статьи – цитата из романа классика русской/советской литературы А.М. Горькова (Пешкова) вековой давности, очень наглядно демонстрирующая то предреволюционное неспокойное время, когда в тюрьмах томились далеко не худшие из худших, и с народом разучились разговаривать, в первую очередь – с молодёжью. Сегодня это напоминание актуально как никогда. Обратите и Вы на него внимание, пожалуйста (прим. авт. – эту цитату я поставил как вступление к публикации своего открытого письма на имя председателя Следственного комитета Российской Федерации А.И. Бастрыкина, размещённой 07.08.2019 г. на «Русской народной линии» под названием «Без вины приговорённые», см. по ссылке:

https://ruskline.ru/analitika/2019/8/2019-08-07/bez_viny_prigovoryonnye_kto_usilivaet_protestnye_nastroeniya_v_sovremennoj_rossii.Каклюгин Н.В. 30.09.2019 г.).Писал статью «Полгода в СИЗО: итоги» я как раз в той самой палате психоневрологического отделения МОТБ-19, когда позволяло здоровье, ощущая угрозу своего физического устранения и надеясь, что таким образом память о произошедшем со мной сохранится и станет уроком другим – как организовать активное сопротивление тем деструктивным силам, что желают ослабить и Россию, её активный гражданский потенциал. Хочу особо выделить цитату из завершающей части того материала: «Это война! На моём месте может оказаться каждый гражданин Российской Федерации, неугодный той плесени/ржавчине, которая проедает сейчас аппарат вертикали государственной власти с ног до головы. И это всё не политические заказы – это нечисть бьётся за право называться Светом, пытаясь убрать в тень тех, кто говорит правду. Но сила именно в ней, в Правде. И, чем больше граждан её говорит, тем быстрее очистим Россию нашу для следующих поколений. Детей и внуков наших! Только так выстоим! С нами Бог! Истина в Нём». Казалось бы, всё чётко и понятно.

Но так как начальник Федерального казённого учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №61» ФСИН России А.С. Пачганов, видимо, уже настолько высоко взлетел по карьерному росту и столько лет ощущает себя на «знатной» административной должности, что порой ему ошибочно кажется, что он оказался превыше закона. Это во многом сближает его и подобных ему должностных лиц, удалившихся от народа на космическое расстояние, с заместителем прокурора Пролетарского района г. Ростова-на-Дону Чабровым С.С. и Касянчуком С.Ю. (прим. авт. – дорогой читатель, ознакомившись в конце этого текста с размещённой после заявления отпиской о результатах рассмотрения данного заявления за подписью С.С. Чаброва от 05.09.2019 г., снова в этом убедится.Каклюгин Н.В., 30.09.2019 г.).

Уверен, что всё вышеизложенное будет внимательно проанализировано в конце концов на должном уровне ответственности работниками прокуратуры г. Новочеркасска, Ростова-на-Дону и Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области, а также, надеюсь, и Генеральным прокурором РФ Ю.Я. Чайкой. По-другому быть не может. Ведь мы живём в правовом государстве. Или нам это лишь внушают с экранов телевизоров, федеральных каналов, печатных и электронных СМИ, всё более напоминающих полированный глянец на гниющем организме?

Завершить своё заявление считаю целесообразным фрагментом аналитической статьи о моём деле из блога одного молодого, но грамотного автора, способного переживать за будущее своего Отечества и своего народа: «По словам отца доктора, Владимира Борисовича, Николаю не просто вредили калечащими действиями (прим. авт. – в МОТБ-19), лишь отдалённо напоминающими лечение, но и всеми силами внушали мысли о самоубийстве. Само собой, Николай, как верующий человек, не пойдёт на страшнейший из грехов, но Владимир Борисович всё больше тревожится за своего сына».И далее описание задачи исполнителей заказа показаны в данном тексте под названием «Безгрешные ублюдки»(см. здесь:http://zavtra.ru/blogs/bezgreshnie_ublyudki), который неплохо бы изучить прокуратуре и СК России перед началом масштабной проверки противозаконной деятельности, допущенной в отношении меня сотрудниками ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России во всех их филиалах за время моего нахождения в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области.

Прошу не требовать от начальника ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганова высылать в мой адрес очередные лживые ответы на мои заявления, обрекая себя и своих подчинённых на новые вопросы (прим. авт. –лживый ответ всё-таки поступил, подписан А.С. Пачгановым 26.09.2019 г., см. п. 6 после текста заявления.Скан его ответа). И, как следствие, служебные, внутриведомственные, и внешние, прокурорские проверки. Настаиваю на возбуждении конкретных административных и уголовных производств по указанным выше лицам.В связи с тем, что до сих пор ничего не сделано ни по одному моему заявлению, в т.ч. в прокуратуру г. Новочеркасска, официально здесь заявляю, что с 30.07.2019 г. отказываюсь от приёма пищи до момента возбуждения уголовных дел в отношении тех должностных лиц, кто допустил моё 9-ти месячное заключение, абсолютно незаконное, в следственном изоляторе, из числа сотрудников ГУ МВД России по Ростовской области, областной, городской и районной прокуратур по территориальности, Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону и Следственного отдела по Пролетарскому району г. Ростова-на-Дону СУ СК России по Ростовской области. Претензий к сотрудникам и администрации СИЗО-3 не имею (прим. авт. – третий уже по счёту бессрочный протестный отказ от приёма пищи был прекращён 17.08.2019 г. по причинам, изложенным в материале «В камере с грязным потолком без права на надежду?» от 14.09.2019 г., см. по ссылке: https://ruskline.ru/analitika/2019/09/2019-09-14/v_kamere_s_gryaznym_potolkom_bez_prava_na_nadezhdu).

Ожидаю ответа по всем пунктам заявления в установленные законодательством Российской Федерации сроки. В напечатанном тексте исправления сделаны собственноручно.

23 Приложения на 70 листах.

Прошу направить данное заявление после ознакомления в прокуратуру г. Новочеркасска

С уважением, Николай Каклюгин.
29 июля 2019 г.

Итог по результатам обращений:

 

Письмо с приложенным текстом данного заявления из прокуратуры г. Новочеркасска направлено в разные инстанции:

  1. Ответ не по существу поставленных в заявлении вопросов частично см. в п. 5.

     
  2. Перенаправлено без проведения прокурорской проверки основному виновнику всех описанных в тексте по мед.части событий – А.С. Пачганову.

     
  3. Ожидаем очередной отписки от начальника ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России.

     
  4. Ожидаем ответа от начальника ГУ ФСИН России по РО, срок истекает через 7 дней.

     
  5. Снова бессовестная отписка. О нарушениях со стороны МСЧ-61 ни слова. По остальным вопросам см. «Криминальное чтиво с прокурорским послевкусием, часть 3», по ссылке: https://ruskline.ru/analitika/2019/8/2019-08-22/kriminalnoe_chtivo_s_prokurorskim_poslevkusiem.



     
  6. Перед самой передачей данного материала для публикации, 30.09.2019 г. вручена очередная отписка за подписью начальника ФКУЗ  МСЧ-61 ФСИН России А.С. Пачганова, содержащая абсолютно лживую информацию по всем пунктам, включая отсутствие третей голодовки, и то, что, якобы, с 30.04. по 08.05.2019 г. (не по 16.05.!) я находился в палате №7 терапевтического отделения, а не психоневрологического, как было на самом деле. И снова никакого документального подтверждения фактов нет. Пришло время готовить материалы на директора ФСИН России, а пока эта публикация должна обратить внимание на этот наглый беспредел.

PostScriptum.

Исходя даже из всего вышеизложенного, даже не вспоминая о массе подобных историй, коими переполнены соцсети, очевиден следующий вывод. Особенно с учётом прилагаемых отписок.

Только публичная огласка беспредела, максимальное подключение к каждому случаю всего здорового сообщества, включая интернет-блогеров, публичных деятелей, масс-медиа как либерального, так и консервативного, ортодоксально-пророссийского толка, в этих случаях ориентация на Запад, Восток, лево- или правоцентризм не имеет значения, - покушаются на конституционные права и свободы граждан России, способна в корне переломить ситуацию и в системе медицинского обеспечения арестантов, среди которых масса невинно обвиняемых, подсудимых и осужденных, чьи голоса пытаются заглушить как путём прямого насилия, так и помещения в закрытые медучреждения системы ФСИН России, заглушить незаконно, в том числе и нейролептиками, вязками, просто неоказанием экстренной мед.помощи, игнорированием голодовок и иными средствами, казалось бы уже ушедшей в страшное прошлое карательной советской психиатрии, её микрофрагмента, вдруг вновь становящегося правилом для подымающих голову всё активнее то здесь, то там «оборотней в погонах» и прикрывающих их беспредел осатаневших прокурорских работников.

Если не мы, христиане, голос совести, то кто их остановит? В этом наш всеобщий долг служения нашему Отечеству, нашему всё более затравленному народу.

***

«В русском языке для местоимения “я” даже специальные ловушки имеются. Вот скажи например: как будет от глагола “побеждать” будущее время первого лица единственного числа? “Я победю”? “Я побежду”? Или “Я побежу”? Или как? “Побегу” – есть, а “победю” – нет. Почему? Видимо, для того, чтобы во множественном числе этот глагол употребляли. Глядишь оно и ближе к истине будет».

/Константин Симонов устами одного из героев романа «Живые и мертвые», военного журналиста Гурского, кн. 3, гл. 9 (1958-1970)/.

Николай Каклюгин, председатель Общероссийской общественной организации «Матери против наркотиков» в Краснодарском крае.

СИЗО-3, 30.09.2019 г., г. Новочеркасск.