[02.02.2023] Психологические особенности консультирования пострадавших от деятельности деструктивных культов

В нашей работе с пострадавшими от деятельности деструктивных культов мы много опираемся на психологию влияния. Этот раздел социальной психологии достаточно четко объясняет нам почему люди попадаются на уловки вербовщиков, почему адепты не слышат аргументов критики, остаются в культе длительное время, продолжают разделять взгляды секты, даже если они оказались изолированы от других членов культа. Но трудно опираться на феномены описанные психологии влияния, когда нам надо вывести человека из культа. Те кто читали Стивена Хассена знают, что он рекомендует выстроить вокруг адепта сеть доброжелательных контактов с сохранением границ. На практике это бывает крайне трудно реализовать. Причем трудность часто упирается в то, что родственники пострадавших, после наших консультаций часто делают все с точностью до наоборот. Также мы знаем, что есть некоторое количество людей, которые столкнувшись с вербовкой не попадают в деструктивные культы; есть люди, которые выходят сами без тяжелых последствий. И есть родственники пострадавших, которые легко перестраиваются, узнав что такое деструктивный культ и их близкий достаточно легко выходит. Но есть скажем так «тяжелые случаи», которых возможно немного, но по известному правилу они съедают 80 процентов наших ресурсов.

Существует также этическая проблема при консультировании пострадавших. К нам чаще обращаются родственники пострадавших, а не сами адепты. Мы много говорим об адепте, о культе. Родственники ждут, что мы как-то подействуем на адепта и он быстро выйдет. С точки зрения психологии это «манипулятивный запрос».

Занимаясь консультированием пострадавших я долгое время искала способ, который помог бы работать эффективнее в «тяжелых случаях» и решал бы проблему «манипулятивного запроса».

Целью этого доклада показать какие понятия из психологии кризисных и экстремальных состояний, а также психиатрии, могут дать ответ на вопрос почему родственники адептов поступают наоборот и на что можно опереться в работе по консультированию пострадавших.

Одна из первых возникших форм работы с адептами называется «критическое воздействие», она предполагает активное воздействие на адепта критической информации о деструктивном культе. Но для эффективности данного воздействия необходимо доверие к специалисту или к родственнику, а также наличие у самого адепта стажа пребывания в культе. Стоит также не забывать о феноменах социальной психологии, которые в свое время помогли завербовать человека в деструктивный культ, а теперь сработают против нас. Таких как:

  1. Давление статуса. При выборе, принятии решения на нас влияет внешний вид человека одежда указывающая на доход, социальный статус, ученая степень и т.п. Чем выше статус – тем больше доверия к словам человека.
  2. Принцип социального сходства. Мы больше доверяем людям, которые чем-то на нас похожи. Возрастом, полом, образованием, национальностью и т.п.
  3. Групповая идентичность. Есть «мы» - свои, хорошие, вызывающие доверие и есть «они» - чужие, подозрительные, опасные, может быть даже враги.
  4. Принцип доказательства. Чем больше я проповедую свои взгляды, защищаю их, отстаиваю свое право так верить, тем больше я сам в них верю.
  5. Принцип уступчивости, давление группы. Мы изначально настроены на мир и комфорность. В спорных ситуациях больше доверяем мнению группы, чем себе.
  6. Правило взаимного обмена. Если мне сделали подарок или уступку – я должен что-то сделать и подарить взамен.
  7. Последовательность действий. Если я пришел в бар, то должен выпить. «Сказал «А», должен сказать «Б». Если я в это вложил столько денег, значит в этом есть смысл. Если я охранник, значит должен охранять и т.п.
  8. Публично взятые обязательства обязывают, причем надолго.
  9. Принцип дефицита. Если этого продукта мало, то он только для избранных. Тайное знание доступно только лучшим и т.п.
  10. Дорогое равно качественное.

Многие из них являются ключом к тому как сформировать доверие и к тому, какого взаимодействия с адептом стоит избегать, как нам, так и родственникам пострадавшего.

Первые три «Давление статуса», «Принцип социального сходства», «Групповая идентичность» объясняют почему родственники перестали быть авторитетами для адептов, а специалисты сектоведы могут не быть авторитетом и вызывать недоверие. Не являясь адептами культа родственники автоматически становятся «чужими». На адепта давит статус его «гуру», противопоставить ему что-либо трудно. Если мы найдем более образованного человека, окажется, что «гуру» добрее и т.п. В таких спорах также подключится «Принцип доказательства» – чем больше человек доказывает свою точку зрения, тем больше он сам в нее верит. Соответственно любой спор об авторитете гуру, взглядах, любая попытка критического воздействия может дать обратный эффект, человек уйдет от нас более уверенным в своих взглядах. И из каждого спора с близкими адепт выходит более верующим своему культу.

Принцип уступчивости, правило обмена, последовательность действий - мы должны учитывать, что эти явления социальной психологии также будут работать против нас в ситуации консультирования по выводу. Не стоит забывать о правиле, что публично взятые обязательства обязывают, причем надолго. Публичные исповеди, договоры, планы и обязательства, манифесты перед родственниками о своей прекрасной жизни с культом – работают против критического воздействия.

В ряде случаев договорится о встрече адепта со специалистами бывает невозможно или высок риск того, что близкие потеряют контакт с адептом надолго или на совсем. А также не все специалисты готовы проводить «критическое воздействие».

Второй вариант работы – это работа на гармонизацию семейных отношений, особенно когда адепты это юноши или девушки. Этот подход приносит положительный результат в тех ситуациях когда родители разворачиваются и занимают позицию принятия права подросшего ребенка на собственные решения и ошибки (права на свои грабли).

Но это работает не для всех и самым сложным этапом в консультировании становится этап, когда близкие не смотря на информировании о том как работает принципы психология влияния, все равно собственными поступками работают на «деструктивный культ». Для того, чтобы объяснить столь нелогичное поведение родственников адепта можно опереться на знания из другой области психологии и психиатрии. Это понятие стресса и травмы. Давайте рассмотрим уровни стрессовых ситуаций, их три:

Первое это развод, социально - экономические проблемы, моральные и экономические утраты. Здесь подразумевается ухудшение качества жизни в результате как внезапных, так и длящихся событий. Это может быть сокращение на работе, экономический кризис, долгая болезнь человека или членов его семьи (но без риска смерти).

Второй уровень стресса – это утраты близких и утрата отношений. Здесь подразумевается тяжелая болезнь близких, смерть, ссоры с друзьями или родственниками, разрыв отношений в силу идеологического противостояния и т.п.

Третий уровень – катастрофы, насилие, угрозы жизни. Это могут быть природные катаклизмы, стихийные бедствия, террористические акции, промышленные аварии, взрывы газа, ДТП, нападения и сексуальное насилие. Каждый из уровней стресса может приводить к развитию психиатрических расстройств. Так первый уровень стресса может приводить к Расстройствам адаптации, когда в результате стресса человек временно перестает справляться со своими обязанностями, нарушается его взаимодействие с окружением. Второй уровень стресса может приводить к длительному переживанию горя и депрессии, когда это длится больше полу года. И третий уровень приводит к развитию таких диагнозов как ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) и КПТСР (комплексное посттравматическое стрессовое расстройство). Завербовать можно любого из них, но только человек с диагнозом ПТСР или КПТСР может испытать в культе облегчение.

Оба диагноза ПТСР И КПТСР достаточно молоды, до сих пор нет единого мнения один это диагноз или два. Диагноз ПТСР был предложен как описание того, что происходило с ветеранами Вьетманской войны. В дальнейшем оказалось, что диагноз ПТСР описывает не только состояние ветеранов, участников боевых действий, но и состояние людей переживших другие формы насилия. С травматическими событиями сталкивается примерно 90% взрослого населения, при этом ПТСР развивается от 3% до 58% у людей из группы риска. Это статистика ВОЗ. Недостаток в том, что не все люди с ПТСР обратятся за помощью, и не везде ведется статистика. Есть ряд заболеваний, которые могут маскировать ПТСР, фактически являясь следствием например алкоголизм и наркомания.

Что это за группа риска, в которой вероятность получения ПТСР может быть больше половины? Есть несколько вариантов попадания в группу риска. Во-первых, это НДО (неблагоприятный детский опыт). Во-вторых, люди столкнувшиеся с травматическим событием – травмой. Вы виде в левой колонке понятие НДО – неблагоприятный детский опыт – это совокупность различных форм физического и эмоционального насилия, пренебрежения и бытовых трудностей, пережитых в детстве. Итак три раздела

  1. насилие: физическое, эмоциональное и сексуальное (3 показателя);
  2. пренебрежение: физическими нуждами (одежда, еда, игрушки, дом) и эмоциональными нуждами (нет чувства значимости, нет поведения заботы в семье, нет поддержки) 2 показателя;
  3. бытовые проблемы: жесткое обращение с матерью, злоупотребление ПАВ одним из членов семьи, психическое заболевание у члена семьи, развод родителей, заключенный в семье (5 показателей).

При анализе благополучия или неблагополучия детского опыта учитывается каждый показатель, их 10. Метаисследование в США 17,5 тыс. человек показало, что НДО приводит к повышенному риску развития различных психических, в том числе ПТСР и соматических заболеваний или неблагополучному поведению во взрослой жизни. При этом даже 1 показатель давал отклонения от нормы, а 4 и более считается совсем плохо. Получается, что НДО является фактором травмы. Давайте подробно посмотрим что такое травма. Здесь не идет речь о некупленых айфонах и велосипедах. Или о том, что ребенок попал однократно в ситуацию когда его дразнили. Травма это либо краткосрочное, неожиданное и внезапное событие, либо постоянное повторяющееся травматическое событие. Это столкновение со следующими событиями:

  1. Смерть или угроза смерти.
  2. Фактическое получение серьезной травмы или угроза таковой.
  3. Физическое, сексуальное насилие или угроза такового.

При этом получить травму может участник события; свидетель события; косвенный свидетель, когда событие произошло с его близким родственником или другом; профессионал – человек по долгу службы сталкивающийся с травматическими событиями.

Почему для нас важны эти понятия? Если посмотреть на критерии НДО, по 2-3 показателя набирает любая среднестатистическая российская семья. По опыту консультированию я часто слышу от родственников, что родители адепта разведены, есть родственник употребляющий ПАВ, чаще алкоголь. Раньше для меня это было фактом доказательством зависимой модели поведения в семье. Но последние исследования ПТСР и зависимостей от ПАВ подтверждают, что зависимость является сопутствующим ПТСР диагнозом (или коморбидным, как говорят врачи). Т.е. первоначальным будет травма, а потом алкоголь.

Понятие травмы дополняет наше понимание того, что происходит с человеком на первом этапе вербовки. На этапе «бомбардировки любовью» человек с ПТСР или НДО попадает в место, где ему безопасно и спокойно. Если в культе есть медитативные практики или есть телесные практики типа йоги – это дает эффект облегчения симптомов ПТСР. Т.е. если человек-травматик приходит в деструктивный культ на этапе «бомбардировки любовью» он испытывает настоящее облегчение своих симптомов. Предложение покинуть это «ужасное» место в этом случае наталкивается на личный положительный опыт адепта. Мы знаем, что в дальнейшем в культе идет раскачка между виной, что адепт недостаточно хорошо трудится и медитативными практиками, которые дают эффект временного облегчения. Поскольку усиливается давление со стороны культа, нарастает потребность в облегчении. При этом положительный эффект адепт приписывает исключительно культу, а реакция на давление собственной грешности, лени и т.п.

Помимо этого мы знаем, что человек, попадая в деструктивный культ сталкивается с повторяющимся психологическим насилием, реже с физическим и сексуальным насилием. Это либо подтверждает модель жизни травматика, либо делает человека травматиком, если он им изначально не был. Вполне возможно, что агрессия, которая со временем появляется в поведении адепта и так пугает его родственников, а также «стеклянный взгляд» - это как раз поведение свойственное людям с ПТСР: агрессивные вспышки, характерное поведение, когда человек не справляется с флешбеками и ему кажется, что он теряет контроль, а мир враждебен; а стеклянный взгляд – состояния диссоциации – к которым человек с ПТСР прибегает для снятия тяжелых негативных ощущений страха, боли, разочарования, ощущения собственной никчемности. Для научного ответа тут бы нужны исследования, но в силу маловероятности таких исследований, будем рассматривать это как возможную модель.

Анализ ситуации зависимости от деструктивного культа с позиции понимания травмы дает ресурс в работе с родственниками адептов и снимает этическую дилемму о клиенте. С одной стороны мы знаем, что адепт не сам попал в деструктивный культ, а его привели используя обман при вербовке и психологию влияния. С другой стороны оказать психологическую помощь можно только тому у кого есть запрос. Нам звонят родственники адепта, мы много говорим про культ и про адепта, про то, что надо сделать, для выхода адепта из культа. Нам сложно считать «клиентом» адепта, хотя формально весь наш диалог про помощь адепту, хотя он ее не просил. Для работы нам доступен только родственник, который обратился за информацией. Обращение за информацией можно рассматривать как запрос на психологическую помощь. У родственника есть мотив, понимание и желание изменить ситуацию, в отличии от адепта. Но одной информации о культе, методах вербовки и удержания, а также «правилах поведения» бывает недостаточно и информационная консультация не всегда работает. Это связано с тем, что родственники адепта тоже испытывают сильный стресс, если вернуться к классификации стресса – это утрата отношений, утрата близкого, а также они становятся косвенными свидетелями систематического насилия над их близким. Их организм защищаясь от возможной травмы включает защитное поведение. Давайте посмотрим, что это за поведение. Это давно известный список реакций: «бей/беги», «замри» и реакция заботы – она недавно появилась в этом списке, но хорошо объясняет давно известный «стокгольмский синдром». Для каждой из стратегий есть соответствующее поведение родственников адепта. Это скандалы дома, уничтожение литературы и символов секты, преследование лидеров культа и самого культа, жалобы, заявления, готовность к силовому решению проблемы и т.п. – все это реакция «бей, сражайся». Поиск срочного решения проблемы, «волшебной таблетки» и/или «эффективного» консультанта по выводу – реакция по типу «беги». Обиды на адепта, разрыв отношений или жизнь по принципу «ничего не случилось» – реакция по типу «замри». Как правило, такие родственники если и обратятся к нам за информацией в дальнейшем ничего не будут предпринимать для вывода адепта. Хотя, не факт, что это плохая стратегия.

Или, такое тоже бывает, близкие начинают гипертрофированно заботиться об адепте, давать деньги, готовить по правилам культа экзотическую еду, брать на себя обязанности и ответственности адепта – стрессовая реакция по типу «заботься». Как правило, большинство из этих стратегий не только не помогает выходу адепта, а наоборот помогает культу удерживать адепта. Но информацию об этом родственники критически осмысляют только после серии неудач. Почему не работают эти стратегии? Ответ очевиден – их цель защитить человека в стрессе от травмы. Это безусловный рефлекс, который не решает проблему вывода адепта, но создает иллюзию активной деятельности по помощи адепту и преследованию деструктивного культа. Таким образом родственники пострадавшего люди переживающие стресс из-за травматического события. Работа с ними по профилактике и преодолению травмы будет работой на гармонизацию отношений родственников с самим адептом и созданием в семье безопасной для всех членов семьи атмосферы. Косвенным благополучателем такой помощи адепт станет за счет снижения давления на него со стороны родных, а также за счет атмосферы безопасности и надежности, которая является реабилитирующим фактором при травме и ПТСР.

Что можно сделать в ситуации взаимодействия с родственниками адепта? Можно использовать в работе навыки консультирования обращения с острой травмой. В зависимости от того сколько прошло времени после получения травмы называются виды травмы. Острая травма - это 72 часа. В нашем случае травматичным может быть сообщение о том, что организация, которую посещает близкий – деструктивный культ. Мы невольно выступаем «гонцом с плохими вестями» и это следует учитывать в консультировании. Тогда цели работы с родственниками адептов будут выглядеть так.

  1. Информирование о том является ли организация деструктивным культом.
  2. Оценка эмоционального состояние клиента.
  3. Работа с эмоциональным состоянием.
  4. Рекомендации по работе со стрессом клиенту.
  5. Рекомендации по общению с адептом.

Для первого этапа нам необходимы знания сектоведа, для второго навыки консультирования человека в состоянии острой травмы, для третьего любые навыки психологического консультирования, для завершающего этапа знания психологии влияния и привязанности (налаживать разрушенные отношения проще опираясь на многолетнюю привязанность). Хорошо когда есть команда и можно разделить эти цели на отдельные этапы, разных специалистов, а у клиента есть возможность получить помощь в совладании со своими эмоциями и осознать полученную информацию, примерить на свою жизнь другую картину мира и другую систему взаимодействия.

Если к нам за помощью обратился сам адепт, то понятно, что одно из болезненных переживаний это переживание моральной утраты, которое сопровождаются тяжелыми чувствами стыда и вины. Надо не забывать о симптомах ПТСР, которое может развиться после выхода из секты, а также необходимости восстановления растраченного в секте физического ресурса. Без этого на волне вины и стыда человек может быстро скатиться в депрессию и/или зависимости от ПАВ, стремясь наверстать упущенное за время пребывания в секте. Таким образом план работы с адептом будет выглядеть так.

Работа с моральной потерей. Работа с чувствами стыда и вины – принятие права на ошибку. Феномены психологии влияния, анализ их воздействия на нас.

  1. Работа по восстановлению ресурсов организма после перегрузок. Профилактика депрессивного состояния и риска ухода в зависимость от ПАВ. Работа с симптомами ПТСР.
  2. Восстановление социальных контактов, нормализация семейных отношений.

Помимо работы с адептами и их родственниками нам важно помнить, что в группе риска по возможному получению травмы, профессионалы, т.к. работают с людьми в сильном стрессе и травмированными. Соответственно на консультантов действуют те же законы стрессовых реакций, которые не способствуют эффективности консультирования. Важно помнить, что если вам хочется активно включиться, начать «спасать» и «помогать» забыв про время, границы и отдых, вполне возможно, что у вас включилась стрессовая реакция по типу «беги». Если вас сильно раздражают адепты, лидеры культов или «неправильные» поступки родственников адептов – это очень похоже на реакцию «бей». Если вы во время консультации думаете о чем-то своем, вам хочется уйти тихо, отстраниться от того кошмара, который рассказывают клиенты, никогда не видеть и не знать ничего про деструктивные культы – скорее всего это из арсенала реакции «замри». Хорошо бы научиться отслеживать эти реакции и давать им выход по-другому: в занятиях спортом, хобби. Не забывать про границы и графики консультирования, строить планы и напоминать себе о следовании им. В крайнем случае всегда можно обратиться за супервизией.

Опора на принципы работы с травмой, включение в модель работы с родственниками адептов, понятий стресса, стрессовых реакций и травмы, дает нам ряд понятных практических рекомендаций как в работе с адептами и их родственниками, так и в обеспечении работоспособности консультантов. И сквозь призму этих знаний можно по другому анализировать зависимость от деструктивных культов.

Виноградова А. А.
Iriney.ru