ГлавнаяСектоведениеНовости Формирование украинского неоязычества в первой половине ХХ века

[16.03.2026] Формирование украинского неоязычества в первой половине ХХ века

Деятельность и история возникновения неоязыческих организаций вызывают интерес как в отечественной науке, так и за рубежом. Несмотря на ряд публикаций, посвященных проблеме возникновения и становления неоязычества, так до сих пор и не представлены исчерпывающие исследования по этой теме. Как правило, ученые ориентируются лишь на более известные (символические) персоналии и организации, связанные с ними. Подобный подход позволяет осмыслить материал не только в рамках одной страны, но и в сравнении с другими странами, однако нюансы, которые всплывают при более детальном рассмотрении неоязычества, требуют корректировок сложившихся и устоявшихся концепций.

Учитывая наличие разных определений неоязычества, в данной статье использовано определение доктора социологических наук В. Мартиновича: «Совокупность религиозных организаций, общностей и учений, образовавшихся в результате откола от традиционного язычества либо сформировавшихся вокруг идеи возрождения древних либо современных традиционных политеистических религиозных верований, традиций, обычаев и обрядов разных стран мира» [Мартинович 2023, 125]. Данное определение позволяет обобщить деятельность представленных в статье неоязыческих групп. Следует отметить, что подобная модернизация религиозных воззрений и практик славян проводится в произвольном и не строго в историческом контексте, что позволяет под видом более глубокой реконструкции привносить в нее разные религиозные идеи. Несмотря на то что неоязыческие группы порой постулируют идеи монотеизма, они сами подчеркивают, что занимаются реконструкцией дохристианских славянских религиозных верований.

Изучению истории неоязычества посвящены как академические, так и неоязыческие работы. Украиноцентричные неоязычники В. Долгочуб [Долгочуб 2019] и Г. Лозко [Лозко 2006] называют «патриархами» неоязычества литераторов В. Шаяна и Л. Силенко, а также характеризуют некоторых других украинских поэтов и писателей как «предтеч» неоязычества. Для русскоцентричных неоязычников данные персоналии не представляют особый интерес, их внимание больше занимают В. Емельянов и А. Добровольский. В отечественных академических исследованиях В. Шнирельмана [Шнирельман 2015] и Р. Шиженского [Шиженский и др. 2025] упомянуты как В. Шаян, так и Л. Силенко, но слабо представлена деятельность неоязыческих групп в украинских националистических организациях. В украиноязычных академических исследованиях Р. Беднарчика [Беднарчик 2015] изучена представленность неоязыческих групп в украинских военизированных формированиях и украинской диаспоре.

Одним из проблемных вопросов историографии остается вопрос о времени появления неоязычества. В англоязычных американских исследованиях [Jorgensen 1996; Melton 1992], как правило, указывают 1940–1960-е годы – время появления неоязыческой организации «Wicca» («Викка» ? от др. англ. «ведун, колдун»), это мнение разделяют и некоторые отечественные исследователи [Шнирельман 2012, viii; Гайдуков 2016, 43]. Данное течение стало заметно в США в 1960-е годы в связи с его участием в протестных движениях второй половины 1960-х – начала 1970-х годов. В то же время современные исследователи зафиксировали деятельность неоязыческих организаций в разных странах раньше обозначенных границ. Подобное акцентирование внимания на неоязыческой организации «Wicca» и ее основателе Д. Гарднере как на родоначальнике неоязычества обусловливают идеи, что корни неоязычества исходят из оккультно-мистического «Ордена Золотой зари»1, в котором состоял Д. Гарднер.

В англоязычных европейских исследованиях [Schnurbein 2016] в связи с зарождением неоязычества упоминают основателя Австрийской ариософии Гвидо фон Листа (1848–1919) и основателя расологии Эрнста Вахлера (1871–1945), что дает основание датировать появление религиозных неоязыческих организаций в Европе началом ХХ в.: «Германское религиозное общество» (Германия, 1907 г.), «Святой круг последователей Святовита» (Польша, 1921 г.), «Диевтуриба» (Литва, 1925 г.) [Мартинович 2023, 128]. Учитывая, что украинские неоязыческие группы появились и действовали в политических проектах, спонсируемых правительством Австро-Венгрии, – «Союз освобождения Украины», то и влияние на их формирование могли оказать религиозно-философские воззрения, господствовавшие в тот период в Австро-Венгрии.

Помимо структурированных форм неоязычества, исследователи и сами неоязычники отметили видных ученых, поэтов или философов, которые развивали интерес к языческому прошлому. У каждой страны был свой специфический набор авторитетных лиц и произведений: для России, как правило, указывали творчество поэта С. Городецкого («Перун»); художника М. Врубеля («Пан»); скульптора С. Коненкова («Стрибог»); композитора И. Стравинского («Весна священная») и др. [Шнирельман 2012, ix]. Таким образом, истоки неоязычества России, как правило, соотносят с конкретным культурным пластом, который уходит корнями в исторический период Российской империи. Следует отметить, что украинское неоязычество не рассматривается как часть российского неоязычества, хотя оно развивается в том же культурном поле, перекликается в воззрениях и реконструировании славянских языческих обрядов. Примером погруженности в один и тот же дискурс можно считать факт признания украинскими неоязыческими организациями и их лидерами такого неоязыческого новодела, как «Велесова книга».

За статус родоначальника украинского неоязычества в исследованиях в настоящий момент, как указывалось выше, конкурируют две персоналии – В. Шаян (1908–1974) и Л. Силенко (1921–2008). Если исходить из факта манифестации приверженности «вере предков», то первым с таким заявлением выступил В. Шаян (1943 г.), если же исходить из организационной оформленности и распространения официально зарегистрированной сети религиозных организаций «Рідна Українська Національна Віра» («Родная украинская национальная вера») ? то Л. Силенко (1965 г.).

Начало духовных поисков В. Шаяна В.А. Шнирельман описал следующим образом: «Шаян начал свою деятельность в Львове, где еще в 1934 г., познакомившись с крестьянским ритуалом освящения зерна, попытался создать неоязыческую общину» [Шнирельман 2015, 125]. Сам Шаян признавал, что на его религиозные воззрения оказал влияние польский профессор индийской филологии С. Стасяк, с которым литератор работал во Львовском университете: «Где-то кажется в 1937 г., уже так поздно, я встретился с фактом того, что профессор Стасяк занимается парапсихологией и этот факт имел в моей жизни решающее значение, – но это отдельный раздел»2. В изысканиях 1970-х годов неоязычники отмечали, что «движение дажьбожничества» возникло в 1930 г. в Польше, к нему присоединился Владимир Шаян и «продолжил это движение в эмиграции» [Боровик 1978, 17]. Следует отметить, что Львовский университет и сам Львов в 1930 г. входили в состав Польского государства и, таким образом, формально утверждения М. Боровика верны.

Также, как отметил сам В. Шаян, на него оказал влияние и украинский поэт В. Пачовский (1878–1942): «В начале немецкой оккупации, немедленно после возобновления Акта государственности, 30 июня 1941 г., автор (т.е. сам В. Шаян. – В.Р.) был избран секретарем, а затем градоначальником Общества украинских писателей под председательством Василия Пачовского, их сеньора, с которым объединяли его многочисленные мировоззренческие параллели»3. Влияние это оказалось весьма значимым: Шаян постоянно прибегал к цитированию произведений Пачовского.

5 ноября 1943 г. во Львове для борьбы с Германией и СССР за освобождение Украины В. Шаян создал подпольную религиозно-политическую организацию «Орден лицарів Бога Сонця» («Орден рыцарей Бога Солнца», далее – Орден). Некоторые ее идеи он изложил в обращении к руководству «Организации украинских националистов»: «Орден не создает отдельную милитарную единицу, но включается в политическую и революционную ОУН4. Добивается, однако, свободы религиозного признания, как тоже (про)возглашения идей и веры ордена» [Лозко 2006, 362]. Позже В. Шаян попытался снова создать Орден в «Української Вільної Академії Наук» («Украинской свободной академии наук», УСАН)5 в Аугсбурге (Германия), созданной при его участии 16 ноября 1945 г. в лагере Ди-Пи «Соме-Касерне»6. Активность В. Шаяна позволила ему сплотить вокруг себя группу последователей: «И здесь в Аугсбургском периоде из группы молодых людей я создал вторую фалангу рыцарей “Ордена Бога Солнца”. Было их двенадцать, получивших орденскую выучку и принявших орденскую присягу» [Там же, 364], содержавшую в том числе следующие слова: «Верю в Сварога, Бога наших прапредков, единого Многопроявляющегося, которого как высшее Божество под разными именами почитали, молились и веровали в него наши Прапредки... Верю в Высшее начало Космического творчества, что его под именами Перуна, Свантевита, Дажьбога7 и многочисленными

другими народы признавали и почитали». Заканчивалась присяга манифестацией «досмертной верностью» В. Шаяну, который в тексте указан как «Обновитель Веры» [Волхвиня Зореслава 2002, 25].

Кризис в созданном В. Шаяном Ордене представлен спорами о его преемнике. Так, В. Шнирельман считал таковым Ю. Лисового8, жившего в Англии [Шнирельман 2015, 134–135]. Канадская группа неоязычников утверждала, что сам В. Шаян видел преемником М. Шкавритко несмотря на то, что тот долгое время действовал в неоязыческой организации Л. Силенко. 29 июля 1978 г. М. Шкавритко был избран волхвом в общине «Святої Української Віри» («Святой украинской веры») в Виннипеге (Канада). Посвящение его проходило в соответствии с «Соборным рукоположением» неоязычников. В предисловии к сборнику материалов этого собора Л. Ольховецкий писал: «После почти тысячелетней духовной неволи и перерыва восстановлена фактически и юридически... непрерывность роста и развития родной веры предков» [Лозко 2006, 392]. Примечательно, что данная группа никогда не упоминала Ю. Лисового. В такой ситуации правильнее будет рассматривать украинские неоязыческие организации как отдельные группы, условно связанные между собой.

В настоящее время работы, касающиеся жизни и деятельности В. Шаяна, в академическом сообществе только начинают появляться. История, представленная неоязыческими сообществами и исследователями, не может быть принята за основу. Большинство его прижизненных публикаций выходили скудными тиражами и сегодня стали библиографической редкостью, а многие труды и вовсе утрачены. Кроме того, письма Н. Скрипника, опубликованные Г. Лозко, свидетельствуют, что при подготовке рукописей В. Шаяна к печати составители вычеркивали целые предложения или сокращали текст, который «не является желательным или целесообразным, например, при информировании чужаков или научных институтов» [Лозко 2007, 85].

Неоязычество в первую очередь оказалось востребованным украинскими националистическими группами. Следует отметить, что они унаследовали эти воззрения от организации «Союз визволення України» («Союз освобождения Украины», далее – СОУ)9, созданной в начале Первой мировой войны политическими эмигрантами из Российской империи при содействии Министерства иностранных дел Австро-Венгрии. В СОУ образовался своего рода неоязыческий костяк в составе М. Гаврилко10 (1882–1920) и М. Луцкевича11 (1882–1940).

Они использовали отсылки к Перуну в личной переписке, завершая письмо:

«И надеюсь, Перун еще милостивый – увидимся»)12. Такой же формой пользовался Луцкевич в переписке с главой президиума СОУ А. Жуком13. В деятельности организации принимал участие и В. Пачовский, он был членом просветительского отдела СОУ в лагере «Freistadt» («Фрайштадт»)14. Таким образом, и В. Пачовский, и М. Гаврилко могли пропагандировать неоязыческие идеи в этом лагере среди пленных, которые в дальнейшем должны были быть рекрутированы в различные боевые украинские националистические подразделения. Как отметил украинский историк Р. Коваль, «работникам просветительного отдела СОУ вскоре удалось пленить “недоверчивые” души и сделать из “православного”, “малоросса”, “хохла”, “крестьянина” и “русского человека” высокоидейных и преданных патриотов – борцов за свободное, независимое украинское государство» [Коваль 2012, 239].

В дальнейшем М. Гаврилко, М. Луцкевич15 и В. Пачовский сами находились в боевых подразделениях, где распространяли неоязыческие взгляды. М. Гаврилко еще в 1913 г. во время Второго украинского студенческого съезда во Львове, посвященного сорокалетию творческой деятельности И. Франко, открыто выступил против иноземных влияний в украинской культуре и призвал к восстановлению духовных ценностей дохристианской религии. Во время Первой мировой войны он, служа в Серожупанной дивизии, при бойцах обращался к языческим богам с просьбой защитить подразделение. Гаврилко возвеличивал «ясного и ласкового Дажьбога, хранящего от всякой напасти, и Перуна, бьющего громами всякого супостата» [Там же, 13], или «мог остановиться среди леса, стать на пне дерева и громко молиться к силам, которые его окружают» [Там же, 13–14]. Он также публично восхищался князем Святославом Игоревичем за преданность вере предков и героическую воинственность.

Украинский исследователь Т. Беднарчик назвал В. Пачовского идейным вдохновителем неоязычников, аргументируя это тем, что еще в 1913 г. поэт восхвалял древних богов в сборнике «Ладе и Марене терновый огонь мой» [Беднарчик 2014]. В поэме «Князь Лаборец» (1923 г.) В. Пачовский романтически описал культ Дажьбога как основу духовности дохристианских времен. Некоторые исследователи указывали, что образы из произведений В. Пачовского оказали большое влияние и на В. Шаяна. Следует отметить, что поэт считал себя автором идеи о возвращении культа Дажьбога и видел себя предтечей нового мессии. Собственно, именно Пачовского в украинской литературе рассматривают продолжателем традиции европейских модернистских поэтов, поднимавших на щит язычество («Молодая Скандинвия», «Молодая Германия»)16.

В 1934 г. молодые интеллектуалы в лице Е. Пеленского, Б. Антонича и Б. Кравцова начали издавать во Львове ежемесячный журнал «ДАЖбог», где националистические идеи переплетались с поиском дохристианских верований [До історії… 2025]. Журнал привлек внимание украинских националистов, которые раньше печатались в газете «Вістник Союза визволення України» («Вестник Союза освобождения Украины»), издававшейся СОУ.

Еще одним писателем, популяризировавшим неоязычество, следует указать И. Тероха. Его авторству принадлежат запев «Дайбожко и Зоря», поэма «Наука Перуна» и сочинение «Сварог». В смутные революционные годы он входил в Народный совет Прикарпатской Руси и по его заданию уехал в США для организации там Русского народного совета Прикарпатской Руси17 [Шнирельман 2015, 122–123].

Присутствие сторонников неоязычества зафиксировано и в ОУН. Можно назвать, например, руководителя ОУН на украинских землях в составе Румынии О. Зыбачинского18. Он покровительствовал молодежной группе, которая отказалась от христианства и «возрождала язычество, веру в Дажьбога и Перуна». П. Войновский19 в воспоминаниях указал, что О. Зыбачинский еще в 1936 г. «стал отступником от веры Христовой, и обратился к язычеству, к Дажьбогу и Перуну» [Войновський 1999, 162]. Также он привел слова присяги членов группы Зыбачинского: «Я, член Организации Украинских Националистов, отдаю себя телом и кровью на службу наивысшим требованиям Организации, готовый заплатить своей жизнью каждую минуту. И ты, Перун, будь вечным покровителем наших душ и нашей жизни. Ты дал веру моему народу, и пришло время, чтобы мы, следуя твоей вере, исполнили все, что Украина, народ, и ты, Перун, требуешь. Так помоги мне!» [Беднарчик 2025].

В работах неоязычников также упоминается «Повстанческая группа им. Перуна», в составе которой якобы действовали члены созданного В. Шаяном Ордена [Лозко 2006, 362]. Однако, несмотря на разные точки зрения на характер неоязыческих организаций, данную группу соотносят с В. Шаяном только сами неоязычники.

На предпосылки обращения к политеистическим религиозным идеям указал историк и политический деятель М. Грушевский20, считавший, что отчуждение интеллигенции от «обрусевшей» официальной церкви в Малороссии началось еще в XVIII в. из-за ее дистанцирования от культурных народных проявлений: проповеди на «народном языке», отход от народного обряда, отказ от братания с селянами и запрет любого «украинского сепаратизма» [Грушевський 1925, 124]. Поэтому националистические формирования видели в Русской православной церкви не союзника, а оппонента и даже противника. Возможно, поэтому современные украинские неоязычники считают своими «предтечами» или «пророками» творческих деятелей, которые высказывали созвучные им идеи. Так, определенное место в этом списке занимает поэт Т. Шевченко, первым вознесший «Украину» и «украинскую нацию» на уровень сверхценности, равной Богу. Порой неоязычники называют его «христианином-язычником».

И. Франко и Л. Украинку неоязыческие сообщества также воспринимают как идеологов разделяемых ими взглядов [Долгочуб 2019, 22]. С одной стороны, это обусловлено антиклерикализмом, который был присущ этим поэтам, и обращением в произведениях к народным воззрениям с элементами язычества. Вклад Л. Украинки в развитие неоязычества отмечают в связи с изданием книги «Древняя история восточных народов» [Беднарчик 2015, 22–23], в основе которой лежали идеи книги француза Луи Менара «История древних народов Востока», переведенной и в значительной степени переработанной поэтессой [Українка 2021, 11]. Популярность книга получила в 1918 г., уже после смерти Л. Украинки, поскольку содержала предположение о влиянии на религиозные взгляды славян более древних мифов индоариев и характерные для Л. Менара псевдоисторические мистические воззрения. Образ Л. Украинки оказался настолько притягательным, что украинская неоязыческая община в Канаде в 1979 г. включила в свое название ее имя – «Община имени Леси Украинки Украинской Национальной Веры».

Идеи влияния индоевропейской мифологии на славян были представлены и в академическом обществе того времени. Как отметил М. Грушевский, в 1860–1870-х годах почти каждый поэтический образ украинского фольклора выводился исследователями из индоевропейской мифологии. Подыскивались аналогии в Ведах, Авесте или греческом эпосе и доказательства того, что эти образы сформировались на территории прародины наших предков [Грушевський 1925, 5–6]. Самым ярким сторонником такой интерпретации был харьковский профессор А. Потебня21 (крупнейший из филологов Российской империи). В начале 1900-х годов подход профессора стал снова востребован, и, как написал М. Грушевский, он сам не чурался «такого осторожного толкования мифологии» и отсылал к ней в обзоре украинской устной словесности в «Истории украинской литературы» [Там же, 5–6]. Дополнительный толчок к подобной интерпретации истории дало открытие новых археологических памятников. Их обнаружил в Киеве В. Хвойка в 1893–1894 гг. во время раскопок на Кирилловской улице и выделил в самостоятельную Трипольскую культуру, которая относилась к середине V тыс. – середине III тыс. до н.э.

Вовлеченность украинского академического сообщества в тиражирование индоевропейских мифов и арийских идей отображала в целом его ориентацию на европейские исследования. Основным проводником этих идей, вероятно, был Львовский университет, где учились или работали преподавателями В. Шаян, М. Гаврилок и В. Пачовский. Собственно, и сам В. Шаян писал, что свои религиозные наработки показывал сначала преподавательскому составу Львовского университета22.

Проявленный неоязычниками и другими деятелями интерес к Дажьбогу был обусловлен его многофункциональностью: бог света, тепла, добра и жизненной силы. Также в дореволюционных исследованиях по славянской мифологии указывалось, что именно образ Дажьбога унаследован от индоевропейской мифологии, поэтому в него можно было вложить любые смыслы, популярные в тот период, – от ведического божества до бога из славянского пантеона [Стельмашенко 2004, 115–122].

Таким образом, попытка научного осмысления новых исторических фактов в конце XIX – начале XX в. при отсутствии качественных методов критического анализа исторических исследований привела к формированию не строгого научного исторического знания, а мифологизированной истории. Осмысление такой истории творческими деятелями усиливало неоязыческий дискурс благодаря их произведениям. Проявившийся социально-политический кризис, связанный с Первой мировой войной, обусловил появление протестных и военизированных групп, которые стали эксплуатировать разные неоязыческие идеи, позволившие им дистанцироваться и противопоставить себя сложившейся религиозной и культурной традиции Российской империи.


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ЦГАВОУУ – Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины

СОУ – Союз освобождения Украины

УСАН – Украинская свободная академия наук

ОУН – Организации украинских националистов

ГАХО – Государственный архив Харьковской области

НРД – Новые религиозные движения


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

ГАХО. Ф. Р-6452. Оп. 1. Д. 4863.

ЦГАВОУУ. Ф. 4405. Oп. 1. Д. 22.

Пачовський В. Зібрані твори у двох томах. Філадельфія, Нью Йорк, Торонто: Слово, 1984. Т. 1. Поезії. 743 с.

Шаян В. Віра забутих предків. Лондон; Гаґа: Млин, 1979. iv+78 с.

Шаян В. Віра Предків Наших. Гамільтон, Канада: Об’єднання Української Рідної Віри, 1987. Т. 1. 893 с.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  • Беднарчик Т.Р. Володимир Шаян: міфи та реальність // Духовний язичницький центр «КРУК». URL: https://kruk.ucoz.ua/publ/volodimir_shajan_mifi_ta_realnist/1-1-0-6 (дата обращения: 06.04.2025).
  • Беднарчик Т.Р. Неоязыческая религиозность в армии украинской народной Республики в 1917–1923 годах // Colloquium heptaplomeres. 2014. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/neoyazycheskaya-religioznost-v-armii-ukrainskoy-narodnoy-respubliki-v-1917-1923-godah (дата обращения: 06.04.2025).
  • Беднарчик Т.Р. Перші прояви української рідновірської релігійності у ХХ столітті / Т.Р. Беднарчик // Актуальні проблеми філософії та соціології. 2015. № 5. C. 22–26.
  • Боровик М. Бог є один. Wilsonville, Ontario Canada, 1978. 36 с.
  • Войновський П. Моє найвище щастя. Спомини. К.: Вид. Ім. О. Теліги, 1999. С. 162.
  • Волхвиня Зореслава, Священний смисл Присяги на тлі суспільного хаосу // Сварог № 13–14. С. 25
  • Гайдуков А.В. Проблема иностранного влияния на развитие славянского нового язычества (родноверия) в России // Colloquium heptaplomeres. 2016. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problema-inostrannogo-vliyaniya-na-razvitie-slavyanskogo-novogo-yazychestva-rodnoveriya-v-rossii (дата обращения: 06.04.2025).
  • Грушевський М. З історії релігійної думки на Україні. Львів: 3 друкарні наукового товариства ім. Шевченка, 1925. 160 с.
  • До історії журналу «Дажбог» (1932–1935). URL: https://zbruc.eu/node/58846 (дата обращения: 06.04.2025).
  • Долгочуб В. «Язычники атомного века». Svarte Publishing, 2019. 136 с.
  • Коваль Р. Михайло Гаврилко: і стеком, і шаблею : Історичний нарис. / Роман Коваль. Бібліотека Історичного клубу «Холодний Яр». Вінниця: ДП «Державна картографічна фабрика», 2012. Кн. 2. Вид. 2-ге, випр., доп. 472 с.
  • Лозко Г.С. Пробуджена Енея. Європейський етнорелігійний ренесанс. Харьків: Див, 2006. 425 с.
  • Лозко Г.С. Велесова книга. Волховник. Вінниця.: Континент-Прим, 2007. 520 с.
  • Мартинович В. А. Многообразие и границы неоязычества в современном мире // Язычество в современной России: опыт междисциплинарного исследования: монография / под ред. Р.В. Шиженского. Калининград: Издательство БФУ им. И. Канта, 2023. С. 123–149.
  • Стельмашенко Ю.О. Еволюція ідеї Дажбога в українському неоязичництві // Українське релігієзнавство. 2004. № 30. С. 115–122.
  • Українка Л. Повне академічне зібрання творів: у 14 томах. Луцьк: Волинський національний університетімені Лесі Українки, 2021. Т. 10. «Стародавня історія східніх народів». Конспекти.Виписки з книг. Нотатки та інше / ред. Ю. Громик; передм. О. Огнєва; упоряд. А. Радько, О. Огнєва, І. Біскуб та ін.; комент. О. Огнєва, В. Приймаченко, О. Романова та ін. 528 с.
  • Шиженский Р.В., Силантьев Р.А., Рагозин Ю.Г., Рогатин В.Н. Неоязычники в русских пределах. Казань: Издательство Сергея Бузукина, 2025. 496 с.
  • Шнирельман В.А. Русское родноверие: неоязычество и национализм в современной России. М.: Издательство ББИ, 2012. xiv+302 c.
  • Шнирельман В.А. Арийский миф в современном мире. М.: Новое литературное обозрение, 2015. Т. 1. 536 с.
  • Jorgensen D. L. 1996. Neo Paganism in America: How witchcraft matters today // In The religion factor: An introduction to how religion matters, edited by W. S. Green and J. Neusner. Louisville, KY: Westminster, John Knox, 1996. 296 p.
  • Melton J.G. Encyclopedic handbook of cults in America. Revised and updated edition. NY: Garland Publishing, 1992. xv+407 p.
  • Schnurbein S. Norse Revival: Transformations of Germanic Neopaganism. Leiden; Boston: Brill, 2016. 430 p.

Рукопись поступила в редакцию 08.04.2025

Рукопись принята к печати 11.06.2025

Рогатин В.Н.
Формирование украинского неоязычества
в первой половине ХХ века
// Славяноведение. 2026. № 1. С. 54–64.
DOI: 10.7868/S2949392726010041 


СНОСКИ

  1. Орден действовал в Англии в конце XIX – начале ХХ в.
  2. Шаян 1979, 3. Книга В. Шаяна «Віра забутих предків» («Вера забытых предков») имеет специфическую нумерацию. Указанная страница относится к разделу «Риґведа і Книга Велеса» («Ригведа и Книга Велеса»).
  3. Шаян 1987, 526.
  4. Организация признана экстремистской и ее деятельность запрещена на территории России.
  5. В Академии была образована 21 научная группа, проведено 50 научных конференций, на которых заслушано более 200 докладов, издавались монографии, сборники трудов, книжные серии и т.д.
  6. В лагерях Ди-Пи (от англоязычного термина «displaced persons camps», сокращенно – D.P.) размещались эмигранты из Советской Украины и других стран.
  7. На украинском языке – Дажбоже. Также может использоваться: Даждьбоже, Дажжбоже и Дайбоже. В тексте статьи используется написание, принятое в русском языке, – Дажьбог.
  8. Благодаря трудам Ю. Лисового некоторые идеи В. Шаяна позаимствовали и русские «неоязычникивенеды» (Санкт-Петербург).
  9. Союз освобождения Украины действовал в 1914–1918 гг.
  10. Скульптор, уроженец Полтавщины. В дальнейшем – старшина украинского воинского формирования в составе армии Австро-Венгерской империи «Січові Стрільці» («Сечевых Стрельцов»), деятель украинской политической организации «Союз освобождения Украины», старшина Серожупанной дивизии в Украинской народной республике.
  11. Украинский общественный и политический деятель. В 1922 г. посол I каденции Польского сейма. В 1924 г. переехал в СССР. В 1935 г. был арестован по обвинению в контрреволюционной агитации и в 1938 г. расстрелян.
  12. ЦГАВОУУ. Ф. 4405. Oп. 1. Д. 22. Л. 216.
  13. Там же. Л. 208–208об.
  14. В конце 1914 – начале 1915 г. члены СОУ развернули активную просветительную работу среди военнопленных из армии Российской империи, что позволило им в сравнительно короткое время завербовать часть из них в лагере «Freistadt». Подобная работа проводилась в лагерях «Rastatt» («Раштат»), «Wetzlar» («Вецляр») и («Salzwedel») Зальцведель (Германия).
  15. ГАХО. Ф. Р-6452. Оп. 1. Д. 4863. Л. 28. Правда, в протоколах допроса в НКВД в 1935 г. М. Луцкевич указан как православный и отмечено, что он даже создал и возглавил в 1921 г. православное «Онуфриево братство». Такая смена взглядов могла быть обусловлена смертью М. Гаврилко в 1920 г.
  16. Пачовський, 9.
  17. Иногда в литературе, в том числе и в монографии В.А. Шнирельмана, организация называется Русский народный Карпато-русский совет.
  18. В эмиграции О. Зыбачинский повторно «обратился» к мистическому христианству и написал такие произведения, как «Меч духа» и «Воля к свободе».
  19. Командир Буковинского куреня ОУН.
  20. Заведующий кафедрой «Истории Восточной Европы» Львовского университета (Австро-Венгрия) в 1894–1914 гг., председатель Украинской центральной рады в 1917–1918 гг., академик АН УССР с 1923 г. и АН СССР с 1929 г.
  21. Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, первый крупный теоретик-лингвист в Российской империи.
  22. Шаян 1987, 526